***
– Я не ваша собственность, – собираю я последние остатки мужества.
– Нет? – его шепот плетется по моей коже, как яд. – А чья же?
Задыхаюсь. Его лицо приближается. И в последний миг, перед тем как его губы касаются моих, во мне просыпается гнев. На него, на себя, на эту несправедливость.
Поцелуй жёсткий, властный, лишающий воли. Я должна оттолкнуть. Ударить. Укусить.
Но моё тело… моё предательское тело помнит. Помнит новогоднюю ночь, темноту, жар, его прикосновения. В глубине, под слоями стыда и ненависти, тлеет тот же огонь. И сейчас, от его поцелуя, он вспыхивает с ослепительной, постыдной силой.
В книге есть:
- властный герой
- сильная героиня
- противостояние характеров
- от ненависти до любви
- страсть
- хэппи энд
Ограничение: 18+
Глава 1. Катя
Снег бьет в лицо ледяной крупой, а я думаю только об одном: как бы не уронить этот чертов пакет с кофе. И кому приспичило перед боем курантов срочно попить кофе? Последний заказ в году. Идиотская идея.
Лиза умоляла глазами, размером с блюдце: «Кать, Серёжка ждет, мы уже должны быть на вечеринке. Адрес рядом с нашим районом! Я тебе все чаевые отдам, честно-честно!». И протянула свой служебный телефон. Я посмотрела на часы. До двенадцати – сорок минут. До квартиры подружек, где меня ждали с оливье и шампанским, – час минимум. Все равно опоздаю. А деньги… деньги пахнут не оливье. Они пахнут оплатой за съемную квартиру, долгами за учебу и вечным страхом звонка из деканата.
Поэтому я здесь. Перед парадной, где даже дверь выглядит как произведение искусства из стекла и полированного металла. Консьержка в кружевном воротничке оценила меня взглядом – от промокших сапог до малинового от мороза носа – и молча указала на лифт. Тринадцатый этаж. Ирония судьбы, хоть и не пятница.
Лифт бесшумный, как призрак. Я сжимаю пакет и ловлю в зеркальной стене свое отражение: кучерявые белесые пряди, выбившиеся из-под шапки, глаза, похожие на два осколка зимнего неба, но с темными кругами под ними. Усталые. Я быстро отвожу взгляд.
Дверь открывается почти сразу, кофе явно ждали. И на секунду я забываю, как дышать.
Он красив. Невероятно красив, как восточный принц. Лет под сорок. Волосы темные, слегка растрепаны. В глазах – не праздничное веселье, а какая-то усталая глубина и легкий хмельной блеск. В руке он держит хрустальный стакан с остатками чего-то янтарного. На нем темные брюки и рубашка, сидящая на его плечах так, что становится ясно – спортзал для него не пустой звук. Я быстро отвожу глаза.
– Доставка, – выдавливаю я, протягивая пакет. Голос звучит сипло от холода.
Он берет пакет, его пальцы слегка касаются моих. Теплые. Он берет телефон, и в смартфоне Лизы тихо звякает уведомление о переводе. Я бросаю взгляд на экран. Сумма чаевых заставляет сердце екнуть. Это больше, чем я получаю за две смены в ресторане.
– Кофе? – спрашивает он, не глядя на пакет, а глядя прямо на меня.
Вежливость берет верх над окоченением.
– Нет, спасибо, всё оплачено. С наступающим.
Он, наконец, отрывает взгляд от моего лица и смотрит куда-то за мою спину, в пустой коридор.
– Я имел в виду – сварите мне кофе? – Его голос низкий, с легкой, едва уловимой хрипотцой. В нем нет просьбы. Есть спокойное, почти скучное предложение.
Возмущение поднимается во мне горячей волной, растапливая лед внутри.
– Вы что, серьезно? Я не горничная и не сервисная служба отеля. Я доставила ваш заказ. Точка.
Он возвращает взгляд на меня. В уголках его глаз появляются легкие лучики морщин – не от улыбки, а от какой-то внутренней усмешки.
– Я ценю ваше время. Пятьдесят тысяч. За то, чтобы сварить кофе в этой чертовой машине, – он кивает головой в сторону квартиры. – И отогреться. Выглядите так, будто вас только что вытащили из проруби.
Пятьдесят тысяч. Цифра звенит в воздухе, как удар хрустального колокольчика. Я чувствую, как предательская слабость от холода и усталости размягчает мои колени. Нет, Катя. Это унизительно. Развернись и уйди.
Но я не ухожу. Я смотрю на него. На его лицо, в котором нет ни капли пошлости или угрозы. Только холодная, циничная скука богатого человека в новогоднюю ночь. И невероятная, магнетическая притягательность.
– Наличными, – добавляет он, словно читая мои сомнения о переводе. – Сразу. Без всяких «если».
Он отступает вглубь прихожей, к строгой консоли, и одним движением выдвигает ящик. Я не вижу, что там, но слышу шелест пачки. Он возвращается и протягивает мне аккуратную стопку купюр, перехваченную бумажным бандером. Они выглядят нереально, как реквизит из фильма.
– Я не… я не за этим пришла, – говорю я, но в голосе уже нет прежней твердости. Мои глаза прилипли к этим деньгам. Они пахнут. Пахнут свободой от одного долга, пахнут возможностью не съезжать с квартиры. И ужасно, до тошноты, пахнут ценой.
– Я знаю, – его голос звучит почти мягко. – Вы принесли кофе. И я предлагаю вам работу. Кофеварка – сложный аппарат. Я, пожалуй, не справлюсь. Или вы боитесь, что я неадекватен? – Он делает шаг назад, приглашая войти. – В постель силой никого не таскаю. Если сама не захочет.
Я смотрю на деньги. На его руку, которая всё ещё протянута. Гордость кричит во мне, но холод сводит скулы.
– Хорошо, – выдавливаю я, отводя взгляд от пачки. – Я…сварю вам кофе. Деньги потом.
Легкая, почти невидимая улыбка трогает его губы.