Она развешивала бельё на площадке, когда услышала шаги за спиной, повернулась и увидела отца.

Юля бросила кофточку, что держала в руках, обратно в тазик и повисла на шее у родителя, а он нежно обнял её.

— Ну что, дочь, с возвращением! Прости, что задержался, больная тяжёлая поступила сначала к нам, потом пришлось в реанимацию переводить, а потом писанины… — Он виновато глянул ей в глаза. — Ай, как всегда! Я матери обещал тебя встретить, но обстоятельства… Простишь?

— Как я соскучилась, папа! Если б ты знал, как соскучилась, — призналась Юля. А потом прикусила губу и произнесла: — Я домой вошла, испугалась, чувство такое, что не живёт в квартире никто. Мама где? — И тут она подумала, что за этот месяц родители могли расстаться, ведь всё шло к такому исходу. — Пап, вы с мамой развелись?

Слёзы навернулись на глаза, и Юля даже всхлипнула.

— Да нет, не говори глупостей и не разводи сырость. С мамой всё в порядке, она уже неделю как находится при твоей бабушке в больнице.

— А с бабулей что? — забеспокоилась Юля.

— Упала, лежит в травме с переломом шейки бедра. Вот такие дела. Заканчивай развешивать, и давай к ним съездим, я там борщ принёс, фрукты, чтобы и нам с тобой поесть, и им отвезти.

— Откуда борщ, папа? И объясни мне подробно, что случилось с бабулей.

— Так я старшую сестру отделения попросил готовить, деньги ей на продукты даю и сверху немножко. Короче, пользуюсь своим служебным положением. Эту неделю так, а дальше, наверно, самим кашеварить придётся. Будем учиться. Не боги горшки обжигают. Переломы шейки бедра срастаются плохо и долго, если вообще срастаются. Так что история эта на полгода как минимум.

Юля покачала головой в раздумьях, повесила оставшееся бельё и пошла в дом. К её приходу папа успел нарезать хлеб, разлить борщ по тарелкам и приготовить авоську с передачей. Ели они быстро, не тратя время на разговоры, так как скоро закончится рабочий день и автобусы будут переполнены.

Пока шли к автобусной остановке, отец рассказал, что бабушка упала на улице — случайно нога подвернулась, видимо, в ямку наступила. Прохожие вызвали скорую, а они с мамой узнали обо всём только вечером, когда не смогли до бабули дозвониться и стали её искать по больницам, потому что поняли, что с ней что-то случилось.

— Вот такие дела у нас нехорошие, дочка, — продолжил отец. — Как мы будем жить дальше, я не представляю. Зинаида Константиновна нуждается и будет нуждаться в уходе, и речь идёт не о каком-то обозримом промежутке времени. Теперь её одну не оставишь. Придётся забрать её к нам и жить вместе. В общем, не знаю, будем решать с матерью.

— Вы с мамой-то помирились? — осторожно спросила Юля.

— С мамой… — Отец пожал плечами. — Если бы не ситуация с Зинаидой Константиновной, мы бы, скорее всего, развелись. А так я не оставлю Наташу наедине с проблемой. Она одна не вывезет, а я не предатель, так что, считай, помирились.

Юля почувствовала облегчение и даже некоторую благодарность бабуле. Конечно, то, что с ней случилось — плохо, и Юля ей очень сочувствует, но то, что папа не ушёл из семьи, всё компенсирует.

Юля даже была готова поделиться с бабушкой комнатой, она была уверена, что обязана помочь родителям в этот сложный момент и облегчить им жизнь. А потом бабуля поправится, сможет сама передвигаться и всё у них будет хорошо, главное, о разводе речь больше не идёт.

Пока добирались, рассматривала осенний город. Уезжала-то почти летом, а сейчас осень полноправная и листья летят…

Красиво, но неуютно, потому что на душе уж больно муторно — бабулю жалко, вот прям до слёз.

От остановки до больницы идти оказалось совсем ничего.

Сейчас они поднимутся в отделение травматологии, и Юля наконец сможет обнять маму и бабулю. Если б кто знал, как сильно, она по ним обеим соскучилась — и не хочется больше жить одной, и самостоятельности уже не надо.

Лифт ехал очень медленно, останавливаясь на каждом этаже, впуская и выпуская персонал и пациентов. Юля жалела, что они с отцом не пошли по лестнице, уже наверняка были бы на месте. Наконец они вошли в палату к бабушке. На Юлю с отцом уставились несколько пар любопытных глаз, а вот мама с бабушкой увидели её последними. Мама с радостным возгласом кинулась к ней и крепко обняла. И неожиданно для себя Юля разрыдалась в голос, напугав и маму, и отца, и бабушку, и остальных пациенток.

* * *

Домой вернулись поздно. Собрали на бельевой площадке высохшие вещи, занесли в дом и вместе закончили уборку.

— Я и представить себе не могла, что всё так плохо с бабулей, — призналась девушка, когда они с отцом пили чай.

— Плохо, да, но я сегодня связывался с Черниковым, он предлагает остеосинтез. Я объяснил всё матери, пока ты с бабушкой болтала. Она обещала обсудить этот вариант с Зинаидой Константиновной. Всё-таки шанс. Бабушка твоя не настолько старая, чтобы быть инвалидом. Необходимо сделать всё возможное, чтобы она смогла сама себя обслуживать, я уже не говорю о полноценной жизни.