ВСЕ МЫ ПАДАЕМ

Посвящается моей семье. Маме, Карен, папе, Джасперу, Дейзи. И Чарльзу Уоллессу. А также "Quimby" и Рамоне.

Hold on, John.

John, hold on.

It’s gonna be all right.

( С ) Джон Леннон

ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ

Эта книга - мемуары. Собрание нынешних воспоминаний автора о пережитых им событиях последних лет. Большинство имен, мест действий и отличительных характеристик людей были изменены. Диалоги и события воспроизведены по памяти и в некоторых случаях подверглись сокращениям, дабы удалось лучше передать суть того или иного разговора/происшествия.

ВСТУПЛЕНИЕ

2002 год

20 лет

Акира жил в подвале у своей матери. По правде говоря, я не был уверен, дома ли он, но на всякий случай постучался несколько раз, после чего услышал его голос - ласковый, успокаивающий, как и всегда.

— Кто там?

Окно в ванной оставалось разбитым еще с прошлого года. Я мог разглядеть в отражении перевернутые вверх тормашками заросли густой травы и эвкалиптовые деревья, тянущиеся ввысь, к темнеющему небу. Район Пресидио за моей спиной тянулся вплоть до пляжа. Тут не было ничего, кроме леса и казарм. Акира жил на самом краю города. Мне это всегда нравилось.

— Эй, Акира, чувак, это Ник.

Он внезапно возник за стеклянной задней дверью, ведущей в сад.

Его длинные дреды были собраны в хвост за спиной. Взгляд добрый, глаза подведены, а под ними залегли темные круги. Он был тощим, таким же тощим как я.

— Ничего себе, Ник, каким ветром тебя сюда занесло?

Он открыл дверь и я, остановившись на пороге, обнял его. От него пахло травкой, ладаном и еще чем-то знакомым.

— Вот я так и знал, что однажды ты ко мне припрешься, — сказал он, сжав мое плечо. — Предчувствие было. Ну, что нового? Как твои дела?

Я опустил взгляд на тень, залегшую под дверью, где скопилась паутина и прочий мусор.

— Дела идут прекрасно, —таков был мой ответ.

Я шел за ним по пятам. Дорогу-то отлично успел запомнить, уж поверьте.

На тот момент я уже пять месяцев, как снова сидел на наркоте. Меня приняли в Hampshire College, но последний семестр я там почти ничем не занимался, только учился правильно колоть героин и проходил серию игр "Legend of Zelda". Никто вроде бы не замечал, что у меня случился срыв. Даже моя подружка была не в курсе. Но возвращаясь домой в Сан-Франциско, на лето, я в принципе был готов к старому-доброму саморазрушению.

Несмотря на все мои старания, найти в Западном Массачусетсе мет не удалось. Зато героин там чуть ли не на каждом углу продавался, так что я довольно плотно подсел на это дерьмо.

На самом деле, я пришел к Акире как раз в то время, когда пытался отвыкнуть от опиатов, заменив их кучей украденного Викодина. Думаю, опиаты мне никогда особо и не нравились. То есть, влюбился-то я в мет. Именно Акира впервые угостил меня им. Но, слушайте, я бы все равно так или иначе до него добрался. Я находился в поиске. Акира просто помог мне отыскать необходимое. Я бы сделал для него то же самое. Он один из самых потрясающих людей, кого я знаю. Это я понял еще при первой нашей встрече.

И вот меня вновь привели в его комнату, где я увидел всю ту же старую кровать, диванчик, постер Бьорк, магнитофон и, надо же, мой рисунок, который я сделал год назад и совершенно забыл о нем.

С тех пор я успел побывать в двух реабилитационных клиниках. Был период, когда я шесть месяцев жил без наркотиков и исправно ходил на собрания.

Как бы то ни было, прошло больше года с тех пор как я попробовал мет. То есть, мне не доводилось употреблять его с тех пор, как я в последний раз видел Акиру.

Мы вместе сидели на кровати, болтали, смеялись и курили дурь через бонг.

А потом я спросил его как бы между делом:

— Ты все еще общаешься с Д.?

Акира взглянул на меня, после чего взглянул на меня еще разок.

— Ха-ха, чувак. Что у тебя на уме?

— Так фабрика все все еще работает, не знаешь?

Он закурил сигарету "Трю". Мне тоже предложил одну.

— Ага, — ответил он, — думаю, что работает. Только Д. больше нет. Она свихнулась, чел, поэтому теперь там Гэвин всем заправляет.

— Свихнулась?

— Ну, параноила постоянно, все дела. Хочешь узнаю на месте ли сейчас Гэвин?

— Конечно, — ответил я, надеясь, что в моем голосе не слышно отчаяния.

Так что Акира сделал звонок и да, оказалось, что фабрика работает.

Мы забрались в машину, в машину моего отца. Мы курили сигареты и слушали сборник песен, который я сам составил.

Дневной свет постепенно угасал и становится серым, по мере того, как туман медленно заволакивал залив.