Я на вершине.

Блаженства и счастья.

Раскинула руки в стороны и отдаюсь ему, пальцами загребаю песок, смотрю на него, в звездное небо…

Губами он ловит мои стоны.

Не хочу, чтобы это заканчивалось.

Это сказка, пусть и началась она так дико.

– Тобой не насытиться, куколка, - выдохнул Хаз хрипло и отодвинулся. Ладонью накрыл мою шею и зафиксировал меня в одной позе, не давая вильнуть в сторону.

Встретились взглядами.

Боже, какой он…

Он ускорился.

И я задрожала, задыхаться начала от этого темпа. Громче стали шлепки, с которыми наши тела сталкиваются. Внутри у меня настоящее пекло, он врезается в меня, и словно огнем обжигает, с оттяжкой, с размаху, не давая мне шевельнуться, полностью подчиняет себе.

Я распята под ним и нахожусь целиком в его власти.

Еще один толчок, от которого у меня звезды заплясали перед глазами. Закричала и вцепилась в Хаза. Его плечи гладкие и влажные, мои пальцы соскальзывают, рывок – и я дугой выгнулась в пояснице.

Наши бедра столкнулись.

И от этого удара в теле разлетелись колючие искорки, до кончиков пальцев меня тряхнуло, накрыло бурной и сладкой волной.

Без сил рухнула на песок.

Нил упал на меня сверху.

Мы дышим так, словно море пересекли от берега до берега, в мышцах приятная слабость.

– Сколько раз за эту ночь хочешь, Надя? – его голос срывается, звучит хрипло. Он приподнялся на руках и скатился с меня на песок.

– Сколько сможешь? – выдохнула.

В ответ раздался смешок.

Я разгорячена и вся красная, но смущение снова заставляет сжаться.

О чем я, вообще, спрашиваю, этот мужчина – он робот, секс-машина, уверена, всю ночь он может бесперебойно…

Трахать меня.

От этой мысли внутри всё трепещет.

– Четыре раза, - выбрала и повернулась.

Взглядом наткнулась на его слабую улыбку.

– Очень скромно, куколка, - Нил поднялся. – Думай еще.

Он неторопливо застегнул ремень. Огляделся в поисках футболки.

Какой же у него видок.

Мокрые брюки с налипшим песком. Песок у него на груди, в волосах, на лице даже.

– Шесть?

– Тоже мало.

Опустила голову на грудь и попыталась отряхнуться. Присела, неловко достала из-под ягодиц мятое грязное платье.

Вздохнула.

– Что такое? – Нил забрал у меня платье и встряхнул.

– Вера убьет.

– Вот за эту тряпку? Купим ей другое, - легко решил он проблему. – Давай.

Наклонился.

Схватилась за его плечи и подняла одну ногу, другую, влезая в платье. Выпрямилась и замерла, сверху вниз наблюдая, как Хаз осторожно одевает меня.

Он застегнул молнию на спине.

Запустил пальцы в мои мокрые волосы и притянул меня ближе.

– Мы с тобой все решили, Надя? – шепнул он. – Не играй со мной, ладно? Никакой больше полиции. И выстрелов по стенам.

– Ты сам научил снимать предохранитель, - напомнила.

Его взгляд внимательный, скользит по моему лицу. Кажется, он, как и я, вспоминает тот первый вечер, когда в гараже протянул мне оружие, предлагая застрелить его.

А у меня духу не хватило им воспользоваться.

Даже страшно, всего за несколько месяцев я стала абсолютно другим человеком.

– Сам научил, - подтвердил Хаз. – На свою голову. Пойдем, - он наклонился и подхватил мои туфли. Держит их за ремешки.

В другой руке моя рука.

Идем по пустому пляжу.

Я наслаждаюсь.

Воздухом, запахом, звездами и тем, что Нил рядом.

Приблизились к террасе, и я боязливо выглянула из-за его плеча.

Здесь ничего не изменилось – так же играют музыканты, за столиком в углу сидят недовольные блондинки, которых бросили Хазовы.

И главное – моя сестра.

Младшие адвокаты держат меню, о чем-то советуются. А у Веры такое недовольное лицо, словно они там отвратительные деликатесы заказывают – жареных тараканов или личинки.

– Вер, - негромко позвала и махнула ей рукой.

Сестра перевела взгляд на меня и в удивлении вскинула брови.

Я запоздало попыталась пригладить мокрые спутанные волосы.

Как неловко.

– Я сейчас, - отпустила руку Нила и прошла на террасу. Приблизилась.

Вера шагнула навстречу и порывисто меня обняла.