— Где? — подняла брови Талия.

— Туда идёт маговод, — ответил Аринэль. — Артефакт дальнеречи использует именно его. Интересно, почему Единение не может через него работать. Видимо, где-то неисправность.

— Н-да, Ари, — хмыкнула Талия. — Значит, будем обшаривать Тэйдэяхан?

— А кто ещё? Мы-то, так сказать, имеем права доступа.

— Ещё бы, после того, как ты Ираннэ мэллорна предоставил. А это будет до Эйр-Хаерада или после?

— Думаю, до, — ответил Аринэль, отдав штаны Талии и оставшись к коротких эльфийских штанишках. — Дая, я готов.

Через несколько мгновений от доспеха раздался характерный звук, словно провели пальцем по расчёске-гребёнке. И Даяна вышла из доспеха. А тот, как обычно, остался стоять.

Аринэль подошёл к доспеху. Взялся за хвост волос, переделал шнурок так, чтобы волосы оказались свёрнуты в узел на затылке. И вошёл в доспех.

Некоторое время ничего не происходило. А потом доспех стал уменьшаться, пока не стал нужного размера. Тайфол поднял руки. Потом плавно сдвинулся с места, прошёл вдоль воды…

… А Дая реально бесстрашная. Вот так взять и погрузиться. Не каждый такое сможет исполнить в первый раз. А Даяна смогла.

Для Аринэля, естественно, процесс не стал чем-то диковинным. И результат не поразил. И опять надо отметить выдержку Даи. Ничего не сказать после такого необычного опыта.

Когда доспех полностью скрылся, внизу поля зрения возникла табличка.

«Не быть система жизни».

Ну, да. Перевод-то, считай, примерный. Аринэль, не став наслаждаться подводными видами, тут же двинул в сторону глубины.

Сквозь достаточно прозрачную воду он видел дно. Слишком гладкое дно. На нём лишь отдельные камешки лежали, и слегка илом затянуло ближе к берегам. А посредине словно специально дорожка оставлена.

Аринэль включил фонари. И они послушно загорелись. Быстрым шагом (насколько, конечно, это было возможно под водой), Тайфол двигался к цели. И вот фонари выхватили из сумрака темнеющий берег.

Абсолютно отвесный склон. Полностью каменный. Или, точнее, из риканера.

— Атэёль? — произнёс Тайфол.

— Слушаю, иррин. Аринэль — это очень интересный способ применения доспеха.

— Эх, были бы расходники! Атэёль, ты ведёшь запись?

— Да, Ари.

— Наэхаёль, где та точка?

— Вы в непосредственной близости, администратор, — ответила мэллорн.

А дышать уже тяжеловато. Аринэль в темпе приблизился. Пятна света выхватили кое-что интересное…

… Едва выйдя, Аринэль откинул забрало шлема. И вдохнул полной грудью.

— Дая, — произнёс Тайфол. — Ну, ты смелая. Повезло мне с рыцарем.

Даяна скромно улыбнулась.

— Ну, что, Фаэни? — Ари развернулся к дэкадору. — У меня к тебе есть одно дельце.

— Ага, — усмехнулась Талия.

— Иррин?

Тайфол повернулся к озерцу.

— Нужно вычерпать это озеро, — произнёс Аринэль.

— Простите, иррин? — изумилась Наррен.

— Именно так, Фаэни, — кивнул Тайфол. — А потом будут нужны дварфы. Чтобы открыть дверь.

— Дверь?

— Большую дверь, — ответил Аринэль. — Неудивительно, что вы не поняли, что это. Скорее всего, это герметичная дверь. Кстати, очень может быть, что озеро — это такая маскировка.

— Вот и дело, — улыбнулась Талия. — А вы, Фаэни, переживали.

67 день осени 418 гнд. Утро

Восточный Эло.

Зона ответственности юнита 314–16 «Наэхаёль»

Аринэль открыл… нет, не глаза. Дверь. Дверь гостевого домика, куда их определили на ночёвку. И вышел на небольшую веранду вдоль домика.

Невдалеке, на поляне, окружённый рощицей белоснежных стволов юнчиваров, стоял двухэтажный деревянный дом. Совершенно обычный, бревенчатый дом барина, словно Ари не в Лесу элоринов, а в Российской Империи века девятнадцатого. Дом достаточно большой, комнат на десять. И да, брёвна, из которых он сложен, относительно небольшие. На строительство элорины пускают деревья, которые не считают «живыми». Живые, это мелвары. Или виэнь пачала, что-то типа яблонь, те же юнчивары. Конкретно этот дом, скорее всего, сложен из стволов стойра. Это дерево растёт везде по Эриминуму и считается «людским».

Шаги прозвучали в утренней тишине громко, словно топот копыт. Стараясь ступать потише, Аринэль сошёл с крыльца на траву. И повернув голову, смотрел, как лучи поднимающегося светила пробиваются сквозь кроны.

— Чёрт меня возьми.

Аж сердце замирает от этой воистину прекрасной картины. Вот так, наверное, и представляли земные писатели эльфийский лес. Мощные стволы мелваров, могучие кроны в ореоле света, изумрудная трава, словно на газоне, тропинка вьётся в чащу меж исполинских светло-коричнево-зеленоватых стволов.