— Ну да, мам, просто папа с годами набрался гадостей, — хохочет сестра.

— Это всё влияние плохой воды и телефонов, — защищается мама. — Когда я его встретила, влюбилась в него по уши.

— Поэтому ты вышла за него замуж после нашего рождения, не подпускала его к нам первые месяцы и сказала ему «да» после пяти лет мучений его жизни в сарае твоих родителей?

Мы все внимательно смотрим на маму. Её карамельная кожа розовеет на щеках, и она заправляет за ухо прядь русых волос.

— Это была проверка его намерений. Но он был так похож на Мигеля. Такой же образованный, умный и вежливый с женщинами. Он никогда не приставал ко мне и не требовал от меня разврата. Он…

— Ты залетела на первом курсе, на втором свидании с папой. Он рассказал нам всё, — перебивает её сестра. — Выходит, что в нашей семье ты извращенка.

Мы снова смеёмся, и сразу же каждый из нас получает от мамы удар полотенцем. Я получаю по лбу. Но это не мешает хохотать нам ещё громче.

Когда мы немного успокаиваемся, а мама делает вид, что обиделась на нас, сестра пихает меня в плечо.

— Ну так что, братик, насчёт девушки? Рассказывай.

— Пока рассказывать нечего. Мы сходили только на три свидания, — пожимаю плечами.

Понятия не имею, откуда сестра, вообще, узнала про мою новую девушку.

— И ты её трахнул?

— Мы были на трёх свиданиях, — повторяю я.

— Ну, так ты её трахнул? — спрашивает брат.

Они просто недоразвитые. Надо смириться.

— Мы были всего на трёх свиданиях, — медленнее говорю я.

— Боже, ты что импотент? — ужасается сестра.

— Не дави на него, Минди, — вставляет мама.

— Но ты просто подумай, мам. Твой сын встречается с невероятно сексуальной красоткой и до сих пор не переспал с ней. С ним явно что-то не так. Ты бы видела её фигуру. Пресс шикарный, тонкая талия, ягодицы — «мечта любой женщины», идеальная грудь. Она просто охрененная, мам, я не шучу. Она ходячий секс.

Хмурюсь, абсолютно сбитый с толку. Как моя сестра могла увидеть мою девушку? Даже я столько её тела не видел. Но я не удивлюсь, если моя сумасшедшая сестра следила за мной. Совсем не удивлюсь.

— Хм, Мигель, а ты был у врача? — спрашивает мама, хмуро глядя на меня.

— Зачем нашему сыну врач? — Папа, весь потный и мокрый, подходит к нам и хватает бутылку пива.

— Потому что твой сын импотент. По словам твоей дочери, он явно гей, раз не запал на такую красотку. И я совсем не понимаю, что она нашла в нём.

— Я не импотент и не гей. Я в полном порядке. Прекратите. Мы были всего на трёх свиданиях и в четверг вместе пойдём на мюзикл. Всё должно развиваться постепенно, — злясь, ударяюсь о спинку плетёного кресла и цежу лимонад.

— Это дерьмо нравится ей? — кривится сестра. — Никогда бы не подумала. Мне казалось, что она любит вечеринки, опасных парней и много хорошего секса.

— Ты её совсем не знаешь, — защищаю я свою девушку. — Она умная, образованная и милая. Мы много разговариваем. Она скромная, и уж точно я рад этому.

— Мда, это обидно. Я бы убила за такое тело и внешность. Хотя может быть, ты ей просто не вставляешь?

— Скорее, он ей не вставляет. Это же какое надо иметь терпение, чтобы встречаться с нашим святошей? — смеётся брат вместе с сестрой.

— Вы опять достаёте Мигеля. Оставьте его уже в покое, я вино привёз. — К нашему столику подходит Чед и ставит пакеты на стол.

— Привет, детка. — Сестра целует мужа в губы, а я с удовольствием приветствую его. Чеду не повезло так же, как и мне. Он терпит мою семью. Хотя мне не повезло больше. Я не выбирал её, а Чед добровольно вошёл в это логово чисто безумных людей, когда женился на моей сестре.

— Ну, скажи им про ту девушку. Я же права, Чед. Она шикарна. И, оказывается, Мигель с ней уже встречается, представляешь? Но ещё хуже то, что они даже не целовались!

— С чего ты взяла? — возмущаюсь я. — Мы держались за руки.

— Боже, сколько тебе лет? — спрашивая, брат бьёт себя по лбу.

— Это вас не касается. Мы двигаемся медленно и без интриг, расследований и инопланетян, ясно?

— А ты проверил её? — интересуется мама. — Я же присылала тебе двадцать фактов о том, что твоя девушка-инопланетянка.

— Да, я её проверил.

Нет, я этого не сделал. Это бред.

— Значит, она просто хорошая девочка, какой была и я, — пожимает плечами мама.