Покопавшись в шкафу, достаю скотч и приматываю вора к стулу. Убедившись, что он надёжно сидит на стуле и не сломает его под своим весом, я вытираю пот со лба и отхожу в сторону.

— Господи, ну ты и свинья. Посмотри, что ты сделал с моей пижамой. А она была моей любимой. Придурок, — злобно хлопнув вора ладонью по затылку, на котором уже появилась приличная шишка, хочу сначала сходить в душ, но пол весь заляпан кровью, и этот засранец продолжает гадить. Под ним уже образовалась небольшая лужица крови.

— Чёрт. Чёрт. Чёрт. Просто позвони в полицию. Позвони в эту чёртову полицию, и всё. Позвони им, — умоляю себя, но нет. Вместо того чтобы поступить разумно, я как законченная идиотка иду в кладовку, достаю ведро и швабру, и, конечно, начинаю драить полы. Чем же ещё можно заняться в свой отпуск, да ещё и ночью, правда?

Через пару часов я вся потная, вонючая и уставшая, забираюсь под душ и быстро смываю с себя кровь и грязь. Переодеваюсь в чёрные лосины и футболку, а затем наливаю в ведро немного чистой воды. Подхожу к вору, так и не пришедшему в себя, и опрокидываю на него воду. Он дёргается и издаёт долгий болезненный стон.

Делаю пару шагов назад и ставлю ведро на пол. Я молодец, потому что подстелила под него полотенца, так что он больше не испачкает пол своей кровью. Пока воришка приходит в себя, я оглядываю его, потому что до этого была слишком зла на себя, чтобы дать себе время оценить ублюдка. Он явно не молод, средних лет, хотя ни седых волос, ни особо явных старческих морщин у него нет. Его кожа смуглая и очень упругая. Ни прыщей, ни угрей, ничего уродливого, кроме небольших и тонких шрамов на руках, шее и, конечно, царапин на лице. Одет он довольно дёшево, даже обычно, я бы сказала. Хотя у него сделан маникюр, на его коже остался аромат приятного и дорогого парфюма, а также вещи ему велики на пару размеров. И он ранен.

— Неужели, я умер и попал в рай? — прищурившись, шепчет он.

Я хмыкаю и качаю головой.

— Серьёзно? Это хотя бы раз тебе помогало?

— Когда мне было лет пятнадцать. Кто ты такая? — спрашивает он. Его голос низкий, и пусть он сам слаб, так как потерял достаточно крови, как и получил приличный удар сковородкой по голове, но тембр сильный и властный. И это мне не нравится.

— Вопросы здесь задаю я. Кто ты такой и почему ворвался в мой дом? Ты знаешь, что это невежливо? — возмущаясь, упираю руки в бока.

Мужчина не открывает полностью глаз, его ресницы мокрые, чёрные и слипшиеся. А ещё он молчит.

— Отвечай, что тебе нужно? Здесь нечего красть, уверяю тебя. Если не будешь со мной разговаривать, я вызову полицию, — грожусь я.

— Это ложь, — шёпотом отвечает он.

— С чего ты взял? Я не вру и, действительно, уверена в том, что в этом домике нечего красть, а у меня тем более. Ты…

— Ты меня что, связала? — спрашивает он, и в его тоне проскальзывает полное удивление.

— А чего ты ждал? Ты ворвался ночью в мой дом, наследил здесь и всё испачкал своей кровью. Ты напугал меня и заставил мыть полы ночью. После этого ты ожидал, что я тебе отсосу? Да ты просто идиот, — фыркаю я и складываю руки на груди.

Уголок его губ ползёт вверх, но потом он сразу же добела поджимает губы. Ему очень больно. Очень.

— Итак, отвечай, что тебе нужно? Я не собираюсь рисковать своей жизнью и уж тем более своим единственным отпуском, поэтому вызову полицию, и ты будешь соревноваться в красноречии с ними. Отвечай, зачем ты влез в мой дом?

— Это не твой дом, а мой, — отвечает мужчина, вскидывая голову, и шире распахивает глаза. Они тёмно-карамельного цвета и пугающие. Ох, блин. Ну почему я? Почему всё дерьмо мира достаётся исключительно мне? Ненавижу это ощущение, когда волосы на затылке встают дыбом от страха и неизвестности. Ненавижу.

— Нет, — выпаливаю я и часто моргаю, чтобы нарушить зрительный контакт с ним. Я предпочитаю смотреть мимо него. Да, так лучше. — Я сняла этот домик у женщины, а не у тебя. И даже если ты её муж, всё равно не имеешь права врываться в мой домик, за который я заплатила. Это преступление. Так делать нельзя, ясно?

— Что? Эта сука… что? Она сдала мой дом в аренду? — хмурясь, спрашивает он.

Почему я? Почему?!

— Да, — бормочу я и подхожу к компьютерной сумке, стоящей на диване. Достаю оттуда распечатку с сайта и возвращаюсь. Я открываю её и показываю ему. — Видишь? Здесь чёрным по белому написано, что я забронировала и оплатила аренду домика на три недели. Я перевела деньги, и у меня есть чек. Так что домик мой, понял? И ты уйдёшь отсюда. Разбирайся со своей женой сам, иначе я на вас в суд подам. Это мой чёртов домик. Мой. Esta bien?

Он снова хмурится, отчего у него появляется глубокая складка на лбу.

— Si, — отвечает он.

— Отлично. Значит, мы договорились. Я позвоню твоей жене, и она заберёт тебя отсюда. Решайте свои проблемы подальше от меня. Я не буду вмешивать сюда полицию. Сделаю вид, что мы просто недопоняли друг друга, и вы в подарок разрешите мне бесплатно пожить здесь ещё неделю. И уж точно мне ваши проблемы не нужны.

Делаю шаг в сторону, чтобы взять мобильный из спальни.

— Я не женат. Я даже не помню имени шлюхи, которая жила здесь. Я её просто трахал, — говорит он.