«Это надо обдумать…» - Сириус уменьшил свою аврорскую мантию и спрятал в карман кожаной косухи.

Теперь он выглядел, как нормальный человек, ну или, как правильный молодой магл, если хотите, и мог зайти в первый попавшийся на глаза бузер[2], чтобы посидеть там наедине с самим собой и своими сомнениями, выпить пива и подумать о разных умных вещах. О своей жизни, например, о перспективах, о доме, которого у него нет, потому что сам дурак, о друзьях и приятелях, и о девушке, которую любил, но так и не получил. Вернее…

«Ох, ты ж!»

Первым попавшимся на его пути пабом стал «The Barley Mow»[3]. Обычный местный паб, наверняка многолюдный и шумный в поздние часы вечера, но сейчас, в шестом часу пополудни, для аншлага было еще слишком рано, и народу в заведении тусовалось совсем немного. Пара девушек играла в дартс, и один умник катал в одиночестве шары за биллиардным столом. И, разумеется, звучала музыка. Uriah Heep[4], кажется, но Сириус не был в этом уверен на все сто. Он взял пинту красного эля, однако за стойкой не остался, а ушел в дальний угол, сев за столик лицом к залу. Выбор был между окном-витриной, за которой проезжали автомобили и перемещались пешеходы, или видом на барную стойку и на несчастных одиночек, застрявших за ней со своим «напитком».

Отхлебнув из бокала, Блэк закурил и задумался над тем, кем он теперь является. О том, что удар по голове не прошел для него бесследно, он уже знал, вопрос был в другом, как совместить две личности в одном «флаконе» и не сойти при этом с ума. Как ни странно, на данный момент это «двуличие» ему совершенно не мешало, но все-таки стоило определиться с тем, кто сейчас пьет в пабе эль? Вопрос непраздный, поскольку те два сознания, которые встретились в его голове, были очень разными. Маг и магл, старик и молодой парень, левак и правый консерватор… Удивительно, но эти двое хорошо дополняли друг друга, спрямляя углы, компенсируя недостатки и создавая новую, не идентичную ни одному, ни другому личность. Однако, имея в виду то, что на дворе 1981 год, и дело происходит в Лондоне, да еще и сразу после скоротечной схватки с пожирателями, наверное, он все-таки в большей степени Сириус Блэк, потому что другой он и выглядел иначе, и жил в другое время и в другой стране. И не будем забывать о магии. Волшебником был только один из них, и, значит, он все-таки оставался Сириусом, хотя его взгляд на себя и на окружающий мир изменился самым решительным образом. Новому Блэку стали вдруг совершенно непонятны многие телодвижения его прежнего Я. Его мировоззрение, его поступки, решения и много чего еще. И для того, чтобы прийти к этому выводу ему потребовалась пинта эля и два шота дешевого виски.

В этом, к слову сказать, тоже содержалась немалая ирония. Единственный наследник, - во всяком случае, технически он оставался наследником, - одной из самых древних и богатых семей магической Англии, Сириус не мог себе позволить многое из того, что было бы ему доступно, помирись он с матерью.

«Полный идиотизм! – констатировал он, рассмотрев задним числом свои отношения с матерью. – Оно того стоило?»

Получалось, что нет, не стоило, потому что та свобода, которую, уйдя из дома, он, якобы, получил, была лишь иллюзией настоящей жизни. И дело не в деньгах, хотя и они лишними не бывают. Дело в том, что, уйдя из дома и порвав с семьей, он очень многое потерял и почти ничего не приобрел взамен. В конце концов, магловские джинсы, мотоцикл и The Rolling Stones, он мог иметь, и живя дома с матерью, надо было только попросить. Объяснить, попросить и обещать, не появляться в таком виде в общественных местах…

«А вот кстати и проверим, - неожиданно пришло ему в голову. – Посмотрим, насколько непримиримы, на самом деле, наши позиции!»

Идея сходить к матери и объясниться раз и навсегда, показалась ему годной, но перед тем, как покинуть «Стог ячменя», Сириус выпил еще пару стаканчиков «Cutty Sark» и только тогда поднялся из-за стола. Дешевый виски пьют не для удовольствия, а затем, чтобы упиться или просто заглушить тоску. Так все и обстояло, с той только разницей, что хороший, а, значит, и дорогой виски в любом случае был Сириусу не по карману. Оклад в Аврорате курам на смех, а побираться у друзей, - у того же Джеймса, - не позволяла Блэку гордость. Добавить к этому грабительский обменный курс Гринготса и получается, что даже среди маглов Сириус Блэк будет выглядеть нищебродом.

«Да, - решил он, прокрутив в уме свои гребаные обстоятельства, - за что боролись, на то и напоролись!»

Сейчас он никак не мог сообразить, какая вожжа ударила его тогда под хвост. Что именно заставило его совершить тот «блистательный» побег к свободе.

«Юношеский максимализм, - с сожалением отметило его разом повзрослевшее Сдвоенное Я, - и отличная пропаганда Банды Светлых».

Памятью своего второго внезапно проклюнувшегося Я Сириус вспомнил, как в другой стране и почти в это же самое время желавшие странного мальчики и девочки из хороших семей легко поддались обаянию идеологии пацифизма, равных прав для всех и каждого, и бессмысленного во всех отношениях мультикультурализма. На редкость схожие обстоятельства и ситуации, и результат тот же самый. Поганый результат…

А между тем, погрузившись в свои невеселые мысли, Сириус бесцельно брел по незнакомой темной улице под накрапывающим холодным дождем. Идти к матери неожиданно расхотелось. Он был не в том состоянии, чтобы решиться на серьезный разговор, но главное, в таком настроении он не мог надеяться провести с ней переговоры к взаимной выгоде сторон. Он не хотел превращать важный, - и, возможно, не только для него, - разговор в очередной скандал, да и выглядел он сейчас неподобающе. Это среди маглов джинсы и косуха – признак прогресса, вызов, но не скандал. В глазах магов он будет выглядеть не смутьяном, а отщепенцем. Так что, нет, не сегодня… Впрочем, было очевидно, что ему нужна компания, потому что он просто не мог заставить себя сейчас возвратиться в пустую холостяцкую квартиру, которую он продолжал снимать по инерции даже после того, как исчез в нетях Люпин. Когда-то они жили там втроем, даже Питер иногда оставался ночевать на диване в гостиной. Потом Джеймс женился, Питер несколько отдалился, - наверное, как полагал Сириус, нашел себе наконец женщину, - а еще позже, где-то полгода назад исчез и Римус. И тогда Блэк остался один.

«Все уходят… - кивнул он своим невеселым мыслям.
– Так или иначе, но все покидают меня, а я… Я покидаю их, и все только для того, чтобы в итоге остаться одному… Одиночество, как мой персональный крест?»

– Темпус! – Это заклинание он мог выполнять без палочки и даже невербально, но по привычке произнес слово-активатор вслух.

Его часы, дизайн которых он позаимствовал у маглов, показывали 20:47. Время, в принципе, все еще детское, особенно если речь о близких друзьях.