«И ещё их придётся посвятить в происходящее, а в этом случае кто-нибудь запросто может сболтнуть лишнего, — подумал я и мысленно же добавил: — Или не случайно, если оппоненты госбезопасности умеют работать хотя бы вполовину столь же хорошо, как работали в моей реальности»

Ничего этого вслух я произносить не стал. Вздохнул и напомнил:

— Это всё здорово, но когда меня под медикаментозным гипнозом спросят о сегодняшнем инциденте, я выложу всё начистоту и случившееся уже не получится объяснить ни стремлением трёх случайных уголовников похитить пси-концентрат, ни даже их неслучайным желанием отыскать пропавшего врача!

Ну да — именно вторую версию и было решено озвучить сотрудникам прокуратуры, коим предстояло вскорости рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела по поводу нападения на бригаду скорой помощи, приведшего к гибели трёх человек.

— А с чего бы им интересоваться сегодняшним инцидентом? — удивился майор, но как-то не слишком убедительно.

— Должны же они будут отработать версию о связи между тем и этим эпизодами. Опять же — спросят хотя бы просто в силу того, что такую возможность получат. Мало ли что я упустить мог? Случай-то резонансный!

— Поразительно богатый словарный запас для только-только приехавшего в город орка, — отметил упырь. — Резонансный случай, ну надо же!

— Так опер из отдела по контролю экстрасенсорных проявлений сказал, а на память я не жалуюсь! — огрызнулся я.

— Сегодняшнее нападение на вашу бригаду относится к нашей компетенции, — объявил хозяин кабинета. — И никто посторонний его обстоятельствами интересоваться не станет.

— Так чего бы вам и предыдущий случай себе не забрать, раз они связаны?

— Мы будем ходатайствовать об этом, но даже если и заберём, убийство твоего напарника, нападение на тебя самого и сопутствующее хищение препаратов строгой отчётности точно выделят в отдельное производство. Оснований опросить тебя у сотрудников милиции будет предостаточно. И мы не станем рекомендовать им от этого воздержаться.

Я покачал головой, и упырь тотчас склонился к плечу.

— Не о том беспокоишься! — заявил он. — Позаботься лучше о том, чтобы на принудительную психиатрическую реабилитацию не загреметь. Если прокурор сочтёт тебя социально опасным, следующий месяц вместо пси-концентрата галоперидол колоть станут!

Хозяин кабинета кивнул.

— Мы своё мотивированное суждение до прокуратуры, конечно, донесём, но у них своя голова на плечах. Опять же, если кого-то на каждом шагу опекать надо, то в дурке ему самое место.

— Ну да! — скривился я. — Рассказывайте! Будто я не живец!

— Решат достать, достанут и в психушке, — уверил меня упырь. — Но раз до сих пор не достали, ничего такого уж важного во время твоей отключки не прозвучало. Скорее всего, гражданин Окунь просто пытался избавиться от тебя, как от опасного свидетеля. Никто ведь больше не сможет показать, что это именно он убил второго санитара!

Мне озвученная условно живым сотрудником госбезопасности версия убедительной отнюдь не показалась, но спорить я не стал и лишь вздохнул.

— Как скажете…

Это моё полное нескрываемого скептицизма заявление собеседники проигнорировали и приказали выметаться.

— В коридоре посиди, — сказал напоследок упырь.

Я так и поступил. В итоге долго ожидание не продлилось, и уже четверть часа спустя меня препроводили во внутренний двор, где курил дядя Вова. Находился упырь там не сам по себе, а под приглядом двух молодых людей. Жоры нигде видно не было — думал, ещё не привели с допроса, но тут подъехал чёрный служебный автомобиль, и нам с фельдшером велели забираться на задний диванчик.

— А Жора как же? — удивился я.

Дядя Вова выкинул окурок в урну, откашлялся и плюнул следом, после чего пояснил:

— Жора о руль ребро сломать умудрился, в больницу увезли.

Затем он безо всякой спешки двинулся к блестевшей свежей полировкой машине, я же повернулся к препроводившему меня во двор упырю.

— А халат?

— В багажнике, — пояснил тот. — Двигай!

После того, как я присоединился к дяде Вове, он сел рядом с водителем, но только лишь двумя сопровождающими дело не ограничилось: почти сразу позади нашего автомобиля пристроился ещё один, таким составом мы и покатили в прокуратуру. Правда, с тем же успехом могли пройтись пешком, ведь располагалось надзорное ведомство в соседнем квартале. Там нас с дядей Вовой зарегистрировали и препроводили в приёмную какой-то местной шишки. Первыми беседы с ним удостоились упырь из конторы и упырь из скорой, ну а я остался скучать на диванчике.

Отстрелялся дядя Вова буквально в пять минут, а вот я только переступил через порог и сразу сообразил, что мне так определённо не свезёт: очень уж недобро уставился милицейский полковник, даром что главным в кабинете был отнюдь не он и даже не условно живой представитель контрразведки, а восседавший во главе стола для совещаний сотрудник прокуратуры.

Мужчина средних лет — высокий, но грузный и уже начинающий лысеть, внимательно меня оглядел, после разрешил присаживаться и заявил:

— На повестке дня стоит вопрос о возбуждении уголовного дела по факту убийства двух и более лиц. Тебе это ясно?