Узиолог пригласила меня на кушетку, освободила мой живот от одежды и нанесла специальный гель на кожу, чтобы затем начать осмотр.

Я волновалась.

Что, если анализ всё-таки ошибся? Может, у меня просто от нервов поднялись какие-то параметры, и не более того?

Осталось дождаться вердикт узиолога, но она как назло долго молчала и что-то изучала на мониторе.

— Ну вот он, — улыбнулась доктор и повернулась ко мне. — Один плод виден в матке. Живой. Развивается нормально. Сердцебиение пока послушать не получится — три-четыре недели вашему ребёночку, ещё рано. Но позже мы обязательно включим вам звук его сердечка! В целом, всё хорошо. Поздравляю, вы беременны!

Я беременна.

И я совершенно не знала, что мне теперь делать…

Я даже не могла понять, какие именно чувства испытывала по этому поводу.

Глава 7

— Ты чего так плачешь, милая? — погладил меня кто-то по плечу.

Я вынырнула из неги страданий и сосредоточила взгляд на пожилой женщине, которая присела на край моего матраса и, видимо, решила меня успокоить. Потому что плакала я горько, хоть и тихо — тихая истерика.

А я уже привыкла так плакать. Никому мои слёзы и беды не интересны.

Точнее, мужу — не интересны давно, а сына просто пугать не хотелось и заставлять его переживать. Всё равно Костя ничем мне не поможет, он же не виноват, что наши отношения с его отцом разладились.

Но плакать от обиды и равнодушия мужа мне уже приходилось, не раз. Но то, что он себе буквально заведёт вторую семью, я, конечно, не ожидала от него. Я надеялась, что это какой-то временный период, временный разлад…

Я периодически пыталась наладить наши взаимоотношения. Вот недавно купила нам две путёвки в Доминикану, к океану… На зимние каникулы, которые начнутся через три месяца… Готовила мужу сюрприз, мечтала, как мы будет лежать у океана, слушать шум прибоя и болтать обо всём, как раньше. Это сейчас мы вечно заняты, не можем вырваться из на выходные вместе по причине большой загруженности. И этот маленький отпуск я очень надеялась провести вместе и снова вспомнить, как хорошо и тепло нам было раньше…

Однако, холодно оказалось мне одной. А Егора грела уже эта молоденькая девочка-глупышка. Только я одна была и тосковала по мужу, жила какими-то ностальгичекскими мыслями о том, как было, и мечтала вернуть в настоящее хоть что-то из того, что было когда-то. Но по факту это всё оказалось моими иллюзиями, самообманом, воздушными замками, которые я построила в своей голове, не понимая, не веря в то, что муж меня разлюбил, остыл ко мне и уже нашёл замену не только мне, но и всей нашей семье. Нашёл себе моложе, веселее и глупее…

И эта поездка теперь не состоится. Точнее, я конечно, могу взять сына или подругу, или полететь в Доминикану одна, но это совсем не то, что я планировала и желала изначально: я хотела наладить отношения с мужем, но теперь полечу туда сама…

Потому что мужа у меня не было больше. Сегодня его не стало.

Он развёлся со мной фактически, когда завёл себе любовницу.

Теперь этот вопрос предстояло урегулировать лишь юридически, чтобы он перестал мужем и по бумагам.

Как мы будем делить наше имущество и работать вместе, я не знала, и не представляла себе всю эту тяжбу, но сейчас я болела именно разрывом с Егором как с человеком, страдала рухнувшими мечтами и чаяниями и испытывала острую как лезвие боль предательства.

— Я беременна.

— Я слышала. Так и что в этом плохого? Это ж радость.

— В моём возрасте?

— А что у тебя с возрастом? Ты ещё вон какая молодая, красивая.

— Я просто за собой слежу. Мне сорок пять.

— Ой, да ты что? Действительно, моложе сильно выглядишь. Но раз организм забеременел, значит, ты можешь родить, и надо принять это чудо.

— Да не могу я радоваться, — снова заплакала я, закрыв лицо простынью.

— Да почему?

— Муж мне изменяет и ждёт ребёнка от другой!

Бабулька охнула и замолчала… Ну вот и какая тут радость может быть в моей ситуации?

Глава 8

Даже не знаю, зачем я стала ей рассказывать о своей ситуации. Наверное, потому что я чувствовала себя очень одинокой… Сын не поймёт меня, как женщина, подруг у меня просто нет, что я поняла только сейчас… Муж меня словно изолировал от всех, сузил мир до одного его, и я сама не замечала, как сосредоточила всю свою деятельность вокруг него: и работу, и дом, и личные отношения… Мы жили так, как нравилось Егору. Я делала то, что хотел Егор. И дружила с теми, с кем позволит Егор.