Ужас! Еще минуту назад я проводила операцию, как вдруг попала в тело ненавистной жены жестокого дракона. Извверг пытается свести со свету бедняжку - даже запер ее в жутком монастыре, где над ней издеваются. Вот только я не буду это терпеть!
Используя свои знания в медицине, сымитирую собственную гибель и сбегу. Устроюсь в столичную лечебницу и буду помогать людям, ведь уровень медицины в этом мире оставляет желать лучшего.
Этот план казался мне идеальным до того момента, как... дракон каким-то образом не нашел меня! Почему он не оставит меня в покое, он же меня ненавидит... разве нет? И что нужно странным опасным людям, которые тут же появились рядом как только услышали, что я погибшая жена местного герцога?
В тексте есть:
- Решительная и целеустремленная героиня
- Грозный жестокий дракон, ненавидящий собственную супругу
- Властные герои, каждый со своими тайнами
- Новая жизнь в новом мире, полном магии, загадок и тайн
- Эмоционально и очень напряженно
- Медицинские тайны и хитрости
- ОДНОТОМНИК, ХЭ
Ограничение: 18+
Глава 1.1
— Да что вы себе позволяете?! — быстрее, чем я успеваю подумать, вырывается у меня.
Мой голос звучит хрипло, непривычно, но твердо.
И только спустя долгую секунду я осознаю что только что произошло.
Меня бессовестно окатили ледяной водой! Настолько ледяной, что она обожгла кожу, вырвав меня из вязкой, глухой темноты.
Я даже подскакиваю, судорожно хватая ртом воздух, словно утопающий, вынырнувший на поверхность.
Сердце колотится где-то в горле, будто вот-вот вырвется на свободу.
Я в шоке обвожу взглядом окружающее меня помещение и… едва не впадаю в ступор.
Что это такое?!
Вместо привычных стен операционной, стерильного блеска стали и писка аппаратуры, передо мной предстает… что-то другое.
Каменные, отсыревшие стены. Узкая, похожая на бойницу, щель окна под самым потолком, откуда сочится тусклый, серый свет. Жесткий деревянный топчан, с которого я только что вскочила, и лужа ледяной воды на каменном полу, в которой я стою босыми ногами.
В нос бьет запах сырости, пыли и чего-то кислого.
Это келья.
Бедная, аскетичная монашеская келья.
Мой мозг, привыкший к анализу и мгновенным выводам, дает сбой.
Как это возможно? Я же буквально секунду назад была в операционной.
Последнее, что я помню — усталая улыбка после успешного шунтирования, победное «Зажим!», легкая слабость и… все. Пустота.
Как подозреваю, по мне ударило переутомление, гипогликемия. Проще говоря, банальный обморок.
А потому, я совершенно не понимаю, как обычный обморок мог перенести меня… сюда?
Мой взгляд мечется по крохотному помещению и натыкается на двух людей, застывших у двери.
Первый — мужчина, и от одного взгляда на него по спине пробегает холод. Высокий, широкоплечий, он почти заполняет собой весь дверной проем.
Черные как смоль волосы свободно падают на плечи, обрамляя лицо с резкими, хищными чертами: высокий лоб, прямой нос, волевой подбородок. Но главное — это глаза.
Ледяные, пронзительные, цвета грозового неба. В них нет ни капли сочувствия, лишь холодная, презрительная власть.
Одет он в черный кожаный камзол с серебряным шитьем на воротнике и обшлагах, изображающим рычащего дракона.
Он стоит неподвижно, сложив руки на груди, и его поза излучает угрозу.
Рядом с ним маячит женщина средних лет, полная его противоположность.
Сухая, поджарая, с лицом, похожим на печеное яблоко — все в мелких морщинках. Ее тонкие губы плотно сжаты, а маленькие, близко посаженные глазки смотрят на меня с откровенной неприязнью.
На ней строгая, темная ряса, а в руках она держит пустое деревянное ведро.
Никаких сомнений — ледяной душ устроила именно она.
— На каком основании вы меня обливаете? — уже тверже спрашиваю я.
Пятьдесят лет жизни и двадцать пять лет в кардиохирургии научили меня не пасовать перед трудностями и уж тем более перед откровенным хамством.
Мужчина чуть склоняет голову набок, и уголок его губ едва заметно кривится в усмешке.
— Какая досада, — произносит он глубоким, рокочущим голосом, в котором слышатся раскаты грома. — Все еще дышит. Я надеялся, что она уже загнулась.
Его слова — как пощечина.
Они бьют наотмашь, своей незаслуженной, беспричинной жестокостью.
Почему? За что такая ненависть? Кто он такой, этот мрачный гигант, и что я ему сделала? В груди неприятно колет — не от холода, а от обиды.
Мой мозг лихорадочно ищет объяснение.
Может, это какой-то странный реабилитационный центр? Или жестокий розыгрыш коллег?
Но взгляд этого мужчины слишком настоящий. Слишком безжалостный.
Я выпрямляюсь, гордо вскинув подбородок, хоть и стою перед ним в промокшей до нитке тонкой рубашке. Ледяной пол обжигает ступни, но я не обращаю на это внимания.
— Что это за место? — мой голос звенит от сдерживаемого гнева и подступающей паники. — Как я здесь оказалась и кто вы такие?
Вопрос кажется мне самым логичным в данной ситуации. Но реакция на него ошеломляет.
Лицо мужчины искажается гримасой ярости, словно я сказала нечто невообразимо оскорбительное.
Он делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю.
— Видите, ваша светлость? — заискивающе шипит женщина в темном, делая шаг вперед и кивая в мою сторону. — Я же говорила, бедняжка Эола совсем лишилась рассудка.