Шрифт:
— Если хочешь посмотреть — повешу.
Юмэ присела у холодильника. Рядом тянулась полка с папками, зажатыми между картонками и блокнотами. Пока она копалась там, Гэта-рок бросил ей в спину:
— Да я вроде все имена помню.
Ничего ему не ответив, Юмэ достала лист бумаги. То, что на нем было изображено, врезалось в память с ощущением «ну вот, попался», а затем — вспышкой чистой радости. Думаю, я никогда этого не забуду. Даже сейчас я могу вызвать тот момент в памяти ярче, чем вчерашний ужин. Мой мир перевернулся снова.
На бумаге были выведены простым карандашом десятки кошек, стилизованных под персонажей манги. Рядом с каждым животным было написано имя, обозначен пол, примерный возраст. Мелким почерком прописывались особенности характера или привычки.
— Вот, точно! Без кошачьего семейного древа никуда, — обрадованно воскликнул Гнездо.
Кошачье… семейное древо? Не родословная, а именно древо?
Юмэ достала из кармана фартука красный магнит и прикрепила лист к белой дверце старенького холодильника. Я уставился на схему, словно желал запечатлеть ее взглядом. Всего там было семнадцать котов, расположенных в списке следующим образом:
1. Рыжие: Мамэтаро, Дайдзиро, Ёсиро.
2. Классические кидзитора: Президент, Управляющий.
3. Хативарэ (двухцветные): Тото, Коко, Сёта.
4. Черные: Бати, Попп, Стинг.
5. Белые: Королева, Бриф.
6. Черепаховые: Анэго, Руко.
7. Сабатора: Муку.
8. Трехцветные: Эри [14] .
— Ага! Значит, та была Королевой, — Гэта-рок закинул руки за голову и непринужденно улыбнулся Юмэ.
— Раз оба промахнулись, платите за аренду игрового стола. Что закажете? — вытерев пот со лба, Юмэ впервые за вечер улыбнулась. Всего лишь легкая улыбка, но она преобразила ее лицо до неузнаваемости! Не то чтобы глаза засияли, как у котов на заборе, но в них появился живой блеск.
14
Для тех, кто путается в окрасах: 1) рыжие — светлые, «солнечные» коты; 2) кидзитора — полосатые, темно-коричневые с черным, напоминают фазана; 3) сабатора — серебристо-черные, с узором скумбрии; 4) черепаховые — почти всегда самки, шерсть у них переплетена с рыжим и черным, глаза часто медово-желтые. Прим. авт.
Не встретив отказа со стороны мужчин, она продолжила:
— Спасибо. Тогда я возьму лимонный сауэр [15] , — сказала она, достала новый бокал, налила себе напиток и вернулась к грилю.
Я набрался смелости и обратился к соседям:
— Э-э-э… а за кошачий гэмбл [16] и правда надо платить арендную плату?
Гэта-рок сухо рассмеялся, а Гнездо сделал странное лицо, будто попытался совместить в нем расслабленность и напряжение:
15
Лимонный сауэр — популярный японский коктейль на основе содовой и сётю или водки, обычно с соком лимона.
16
Кошачий гэмбл — от английского gamble — азартная игра.
— Эй, парень, не говори глупостей. Сюда и полицейские заходят выпить. Разве стали бы мы играть в котов на деньги? Попадешься же!
Я кивнул, но в голове роились вопросы.
— Тогда…
— Это не гэмбл, — пояснил Гнездо, сверкнув золотым зубом. — Мы просто с котами играем. Называется «Угадай кота» [17] . Вроде: «О, смотри, в окне кот!» — и все такое.
— «Угадай кота»?
Гэта-рок утвердительно кивнул:
— Ага. Просто игра.
— Но если никто не угадывает кота, вы платите Юмэ-тян «арендную плату»?
17
В оригинале книги название игры звучит как «Нэко-джан». Это сокращение от «нэко» («кошка») и «джанкэн» («камень, ножницы, бумага»).
— Не-е, — Гэта-рок мотнул головой, его длинные волосы колыхнулись каштановым облаком. — Юмэ-тян тут одна горбатится. Мы просто говорим «арендная плата», чтобы угостить ее рюмочкой-другой. На самом деле это всего лишь игра.
— А-а… — пробормотал я и спешно пригубил «Хоппи», чтобы заткнуть неловкую паузу.
— Эй, парень, а ты правда тут впервые? — Гнездо почесал взъерошенную голову и вновь блеснул золотым зубом.
— Да.
— Видок-то у тебя уставший…
— Разве?
— Ага, очень даже.
Ну конечно. Ведь до вечера я был восковой куклой. Но теперь прошлая горечь и измотанность уже не имели значения.
— Скажите… а это кошачье семейное древо… его Юмэ-тян нарисовала?
— Ага, точно, — кивнул Гнездо. Энергично тряхнув головой, он нарочито громко провозгласил: — Юмэ-тян и правда здорово рисует!
Мы разом повернулись к кухне, но девушка даже не обернулась.
— Это… настоящее семейное древо? — спросил я, все еще пораженный самим фактом существования подобного.
Гэта-рок, пригубив из бокала, задумчиво покачал головой:
— Кто знает… Говорят, если нарисовать местных котов Синдзюку, то из-за их тесных связей неизбежно выходит что-то вроде семейного древа.
— Не родословная, а именно древо?
— Ага. Даже Юмэ-тян не проследит кошачьих предков дальше по древу. Там есть и те, кто уже не появляется…
— Эй! — Гнездо внезапно перебил нас двоих. — Яма-тян, а якитори-то хороши?
— Да, очень вкусные.
— Эй, Яма-тян, а как тебя зовут-то?