— Откуда? — спросил Пряник.

— С севера. Из Пантикампея, судя по всему. Это ответ на нашу операцию. Они идут мстить.

— Когда они будут здесь? — спросил я.

— Часов через шесть. Может, раньше, если не будут останавливаться.

— У нас есть время подготовиться.

— Есть. Но чем это нам поможет? Семь сотен человек против наших двухсот…

— Плюс люди Смита, — вставил Пряник.

Вова покачал головой.

— Смит отказался помогать. Сказал, что это наши проблемы. После той стычки с Джеем он не хочет иметь с нами дела.

Все посмотрели на меня с неким невысказанным вопросом. Я скорчил рожу потупее, и выдал то, что они ожидали услышать.

— Будем обороняться сами, — сказал я. — У нас укрепленная база, запас боеприпасов, хорошие позиции. Мы справимся.

— Джей, это не видеоигра, — Вова потер лицо руками. — Пять сотен озлобленных бандитов сомнут нас. Да, у нас стены и пулеметы. Но если они пойдут в полноценный штурм…

— Тогда положим половину из них, а остальные сбегут. Бандиты — не солдаты. Когда увидят большие потери, они развернутся и уедут.

— А если нет?

— Тогда положим всех. И будет одной бандой меньше.

Вова посмотрел на меня так, словно видел впервые.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Другого выбора у нас нет. Они не дадут нам спокойно жить, пока не поймут, что с «Регуляторами» просто нельзя связываться, это табу. Нужно дать жесткий отпор. Заставить их не просто умыться кровью, а утопить в ней.

Пряник кивнул.

— Джей прав. Нужно готовить оборону. Расставить пулеметы, укрепить позиции, раздать боеприпасы. У нас есть преимущество — мы на своей территории, знаем каждый угол.

— Хорошо, — Вова выпрямился, и я увидел, как он переключается в режим командира. — Пряник, займись обороной. Расставь людей по позициям, установи пулеметы на ключевых точках. Джей, ты возьмешь группу и прикроешь северный сектор — оттуда они придут. Отец Николай — восточный сектор, на случай обхода. Остальные — по стенам, готовность номер один.

Все кивнули и начали расходиться. Вова окликнул меня:

— Джей, подожди.

Я остался. Вова подошел ко мне ближе, заговорил тихо:

— Слушай… насчет Смита. Может, стоит попробовать еще раз? Вызвать по рации, извиниться, попросить помощи? Сейчас не время для гордости.

Я покачал головой.

— Нет. Если я сейчас приползу к нему на коленях, он будет помыкать мной, да и тобой, уже если быть честным, всю оставшуюся жизнь. Он и так забрал себе слишком много власти. Вов, ты не заметил, кажется, но у тебя пустые оружейные склады. Я не верю, что ты раздал все это своим людям. Сколько забрал Смит, а?

Вова потупился. Похоже, этот вопрос был «не в бровь, а в глаз».

— Половину. Но зато выделил нам людей. Грузовики.

— И что с того толку? Дай угадаю… а еще Ривендейл забирает себе половину урожаев, да?

— Ну не половину… сорок процентов.

— Вов, это в далекие девяностые называлось крышей. Поздравляю, ты сам вырастил из Смита обычного такого бандюка. Просто в погонах.

— Ты утрируешь.

— Вов, а ты просто не хочешь смотреть правде в глаза. Тебя обули и поставили на бабки. И ты их платишь. И есть у меня подозрение, что не просто так бандиты нарисовались тут, стоило нам со Смитом поцапаться.

— Это твои догадки, не более того, Жень. И твоя паранойя.

— Да нет у меня никакой паранойи. Впрочем, дело твое. Хочешь верить Смиту — верь. А сейчас нам надо справиться без него.

— Даже если это будет стоить жизней?

— Даже так. Вова, пойми — это вопрос принципа. Мы не можем зависеть от таких, как Смит. Мы должны быть самодостаточными. Для этого у нас есть… ну ладно, будет все что нужно.

— Это самоубийство!

— Это взросление, Боб. Считай, потеря девственности тобой как лидером. И этот процесс не бывает без боли, крови и некоторого страдания.

Вова вздохнул.

— Хорошо. Твоя правда. Иди, готовь людей.

Я вышел из штаба. На базе уже начиналась подготовка — бойцы таскали ящики с боеприпасами, устанавливали пулеметы, укрепляли баррикады. Медведь возился с БТРом, проверяя что-то в двигателе…

— Ваня, как машина?

— В порядке. Готова к бою. Куда ставить?

— У ворот. И готовься…

— К чему?

Я вздохнул… ну вот он-то по идее должен понять.

— Медведь, ты же понимаешь, что против полутысячи человек мы в обороне, даже если и выстоим, — то потери будут громадными.

Он вздохнул.

— Понимаю. А еще я понимаю, что у тебя есть какой-то план, да? И он точно не понравится Вове.

— Есть. И если он удастся… то потерь у нас будет на порядок меньше. Но мне точно нужна твоя помощь.