Шрифт:
«Спасибо тебе, Сельма», — дружно пропели басы.
— Сельма? — повторила настоящая Сельма.
— Да, Сельма, — сказал ей Гельмгольц. — Эту песню Большой Флойд, наш хорошо известный гений, написал для тебя.
— Для меня? — изумилась Сельма.
— Тс! — сказал Гельмгольц.
«Я никогда…» — запело сопрано.
«Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда», — запричитал хор.
«Не скажу…» — прогремели басы.
«Тебе…» — звонко вставило сопрано.
И тут все вместе, включая Гельмгольца, затянули финальную фразу, от которой волосы встали дыбом:
«Прощааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааай!»
Щелкнув пальцами, Гельмгольц оборвал пение.
По щекам Большого Флойда катились слезы.
— Не может быть, не может быть, — бормотал он. — Чья это аранжировка?
— Одного гения, — ответил Гельмгольц.
— Шрёдера? — спросил Большой Флойд.
— Нет, — запротестовал Шрёдер, — я…
— Сельма, тебе понравилось? — спросил Гельмгольц. Сельма Риттер не ответила. Она лежала в обмороке.
Близнецы, © 1996 Kurt Vonnegut/Origami Express, LLC
ЗЕРКАЛЬНАЯ ЗАЛА [9]
Перевод. А. Криволапов, 2010
Сразу за парковкой была школа игры на гитаре, потом площадка Фреда по торговле «превосходными подержанными машинами», за ней особняк гипнотизера и тут же ничейный участок с остатками фундамента рядом с похоронной конторой братьев Билер. Осенний ветер, примериваясь к суровой зиме, закручивал смерчики из сажи и бумажных обрывков, не забывая тррррррррррррррррещать пластиковыми вертушками над стоянкой подержанных авто.
Дело было в Индианаполисе — самом крупном в мире городе из тех, что расположены не на судоходных путях.
Два городских детектива направлялись к дому гипнотизера. Детективов звали Карни и Фольц. Молодой щеголь Карни и потрепанный жизнью Фольц. Карни взбежал по ступенькам гипнотизерова крыльца точно чечеточник; Фольц — хотя говорить предстояло именно ему — плелся далеко позади. Карни точно знал, что ему нужно — он, не сворачивая, шел к гипнотизеру. Внимание Фольца было рассеяно. Он подивился безобразной архитектуре двадцатикомнатного особняка гипнотизера, поднял мрачный взгляд на башню на углу. На башне непременно должна быть бальная зала. Такие залы всегда обнаруживаются в башнях особняков, покинутых богачами.
Наконец Фольц добрался до двери и позвонил. Единственным намеком на шарлатанство служила маленькая табличка рядом со звонком: «К. Холломон Уимс, гипнотическая терапия».
Открыл детективам сам Уимс — пятидесяти с лишним лет, низенький, широкоплечий и опрятный. Нос у гипнотизера был длинный, губы пухлые и красные, а лысина просто сверкала. В ничем не примечательных бледно-голубых глазах ничего не отражалось.
— Доктор Уимс? — с угрюмой вежливостью поинтересовался Фольц.
— «Доктор» Уимс? — переспросил Уимс. — Здесь нет никакого «доктора» Уимса. Только обычный «мистер» Уимс. Он перед вами.
— Я полагал, — заметил Фольц, — что род вашей деятельности подразумевает наличие врачебного диплома.
— Так случилось, — сказал Уимс, — что у меня два врачебных диплома: один я получил в Будапеште, второй — в Эдинбурге. — Он едва заметно улыбнулся. — Тем не менее я не использую обращение «доктор». Не хочу, чтобы меня принимали за терапевта. — Поежившись от сквозняка, Уимс предложил: — Может, пройдем внутрь?
Трое мужчин вошли в бывшую гостиную особняка, где теперь располагался кабинет гипнотизера. В обстановке не было ничего необычного. Функциональная мебель из серой эмалированной стали: стол, пара стульев, шкаф для папок и книжная полка. На стенах ни картин, ни дипломов в рамочках.
Уимс устроился за столом и предложил гостям присесть.
— Боюсь, стулья не слишком удобны, — извинился он.
— Где вы держите оборудование, мистер Уимс? — спросил Фольц.
— Какое оборудование? — ответил Уимс вопросом на вопрос.
Волосатые руки Фольца изобразили в воздухе нечто замысловатое.
— Ну, вы ведь гипнотизируете людей при помощи каких-то приспособлений? Что-то светящееся… ну… или еще что-то, на что они должны смотреть.
— Нет, — проговорил Уимс. — Единственное приспособление это я сам.
— Вы задергиваете шторы, когда кого-то гипнотизируете? — поинтересовался Фольц.
— Нет, — ответил Уимс.
Больше он ничего не сказал, только переводил взгляд с одного детектива на другого, ожидая продолжения.
— Мы из полиции, мистер Уимс. — Фольц показал ему удостоверение.
— Для меня это не новость, — кивнул Уимс.
— Вы ждали полицейских? — спросил Фольц.
— Я родился в Румынии, сэр, там человека с детства приучают ждать полиции.
— Может, у вас есть какие-то соображения относительно того, зачем мы пришли? — осведомился Фольц.