— Вижу, — сказал судья.

— Снимаем молоток. Люди тут пришли, не знали, что это частный клуб. Чуть с ума не свели посетителей, стуча в дверь.

Судья и его жена взглянули на Харви и Клер с брезгливостью и презрением.

— Надеюсь, мы не первые приехали? – спросил судья.

— Шеф полиции уже час сидит. Док Валдорн, Кейт, Чарли, мэр – вся компания в сборе.

— Хорошо, — сказал судья и прошел с женой внутрь.

Отморозок, телохранитель Эда Луба, вернулся с отверткой.

— Эти люди надоедают тебе, Эд? – спросил он и, не дожидаясь ответа, навалился на Харви. – Проваливай прочь, парень.

— Пойдем отсюда, Харви, — попросила Клер. Она почти плакала.

— Именно, проваливайте, — приказал Луб. – Вам нужно что-то типа «Обеда на восходе». Возьмите себе хороший обед с гамбургером за полтора доллара. Выпейте весь кофе, который в вас влезет. Оставьте четвертной на чай. И чувствуйте себя Алмазным Джимом Бреди[2].

Харви и Клер Эллиот побрели в свой микроавтобус. Харви был настолько раздосадован и унижен, что не мог вести машину. Он сдерживал свои трясущиеся руки и хотел задушить Эда Луба и его телохранителя.

Харви проклинал все на свете, особенно те 25 центов чаевых, которые он когда-то оставил Лубу.

— Четырнадцать лет назад, на нашей первой годовщине. Вот когда я дал этому м... четвертной! – вспомнил он.

— Он имеет право сделать там клуб, если хочет. – сказала Клер.

Телохранитель Луба снял молоток. Он с Лубом вошел внутрь и захлопнул большую красную дверь.

— Конечно, имеет! – ответил Харви. Безусловно, он имеет право. Но эта вонючая маленькая крыса не имеет право так оскорблять людей.

— Он больной, — предположила Клер.

— Точно! – подхватил Харви и ударил по приборной панели сложенными руками. – Он больной. Давай убьем всех, кто болен так же, как Луб.

— Смотри.

— Куда? Что я могу увидеть такого, что улучшит или ухудшит мое настроение?

— Посмотри на чудесных членов этого клуба.

Двое изрядно пьяных человека, мужчина и женщина, вылезали из такси.

Мужчина, пытаясь заплатить таксисту, рассыпал кучу денег и выронил свой золотой ключ от клуба. Он опустился на колени и стал его искать.

Неопрятная женщина прислонилась к машине, потому что на своих ногах уже не могла стоять.

Мужчина встал с ключом. Он гордился тем, что ему удалось его найти.

— Ключ к самому закрытому клубу Илиума, — похвастался он таксисту.

Затем он вынул бумажник, чтобы заплатить за проезд, и увидел, что меньше двадцатки у него нет. А ее водитель разменять не мог.

— Подожди здесь, — сказал пьяный. – Мы сходим внутрь и принесем мелочь.

Он и его спутница пошли, шатаясь, к двери. Он снова и снова пытался вставить ключ в замок, но попадал только в дерево.

— Сезам, откройся! – приказал он, засмеялся и опять не попал.

— Симпатичные люди ходят в этот клуб, — съязвила Клер. – Тебе все еще жалко, что мы не его члены?

Наконец, пьяный попал в замок и открыл дверь. Он и его девушка величественно вошли в клуб.

Через несколько секунд они вывалились обратно, отскакивая животами от Эда Луба и его телохранителя.

— Вон, вон! — орал Луб. – Откуда у вас ключ? — Когда пьяный не ответил, Луб схватил его за лацканы и прижал к стене. – Откуда у тебя ключ?

— Гарри Варнум одолжил мне его, — ответил он.

— Передай Гарри, что он больше не член клуба. Любой, кто передаст ключ такому грязному алкашу, как ты, больше не член клуба.

Луб переключил внимание на его спутницу.

— Не появляйся здесь больше. Я тебя не пущу, даже если ты придешь с Президентом Соединенных Штатов. Только по одной причине я сделал это место закрытым: так я могу не пускать сюда таких свиней, как вы. Я не должен приносить хорошую еду таким ... – И он назвал ее так, как и следовало ее называть.

— Есть вещи похуже, чем это, — ответила она.

— Например?

— Я никогда никого не убивала. На это тебе нечего ответить.

Это обвинение не сильно задело Луба.

— Может, ты хочешь поговорить об этом с шефом полиции? – спросил он. Или с мэром? Или с судьей Вамплером? Убийство – обычное дело в этом городе, — он близко подошел к ней и смерил взглядом. – Такое, как пустая болтовня и... – он опять назвал ее профессию. — У меня от вас болит голова, — добавил он.

И ударил ее со всей силы. Настолько сильно, что она обмякла и упала без звука.