Уложив Матвея на ночной сон, няня уходит в свою комнату, соседнюю с детской, а я остаюсь в спальне сына на всю ночь.

Сегодня мне так хочется.

Снимаю халат, оставаясь в одной сорочке. Подхожу к кроватке, беру на руки спящего сына и несу его на свою довольно просторную кровать, установленную тут как раз для вот таких случаев как сегодня.

Укладываю малыша на постель, накрываю одеялом и легонько поглаживаю по спинке, когда он начинает беспокойно ворочаться.

Затем отключаю основное освещение, оставляя включенным ночник и ложусь рядом с сыном.

Долго любуюсь спящим мальчиком, впитывая в себя его безмятежность. И это окончательно меня успокаивает.

Почти проваливаюсь в сон, но резко прихожу в себя, когда слышу, как тихо приоткрывается дверь детской.

Сердце предательски замирает.

И хоть я лежу спиной ко входу, я точно знаю, что это Айдар. Его походку, ненавязчивый запах парфюма, умение двигаться почти бесшумно – всё это я знаю наизусть.

Усиленно делаю вид что сплю. Что не слышу его осторожных шагов. Что не чувствую, как садится на край кровати с моей стороны. Как смотрит на нас.

Не только на сына, но и на меня.

Я слишком хорошо знаю свои ощущения, когда он смотрит.

Так происходит и сейчас.

Беспокойство волнами прокатывается по телу, смешиваясь с раздражением и диким, запретным желанием. Каждая клеточка моего существа начинает вибрировать, как натянутая струна.

Он шумно вздыхает, и я чувствую, как наклоняется ко мне. Едва касаясь, заправляет за ухо упавшую на лицо прядь волос. Его прикосновение лёгкое, невесомое, но от этого ещё более обжигающее.

Я с трудом сдерживаю стон.

Кожа покрывается мурашками. В комнате полумрак, но я до жути боюсь, что он заметит мою реакцию.

Совершенно неожиданно его рука накрывает мою, пальцы невесомо касаются ладони. Я чувствую, как по моим венам разливается жидкое пламя, как внизу живота всё сжимается от обманчивого предвкушения. Это предательское влечение, которое не угасло, несмотря на все обиды и разочарования.

Задыхаюсь от его присутствия.

Сейчас ненавижу его сильнее чем когда-либо.

За эту иллюзию.

За придуманную мной надежду, которой на самом деле нет.

Мне кажется, ещё мгновение и я сойду с ума от этой внезапной близости, от напряжения, сковывающего моё тело и от мучительного желания развернуться к нему и обозначить что не сплю.

И в то же время я безумно хочу, чтобы он ушёл…

Лера

– - Лови. – с улыбкой бросаю мяч сыну.

Солнце играет в его светлых волосах, превращая их в ореол.

Матвей, расставив в стороны ручки, как маленький неуклюжий медвежонок, так забавно ловит мяч, что я не могу сдержать смеха, который малыш тут же подхватывает. Его звонкий, чистый смех эхом разносится по зеленой зоне нашего огромного двора, заставляя меня забыть обо всём на свете.

Мы с ним дурачимся на идеально подстриженном газоне.

Вокруг буйство красок, к которому в своё время приложил руку довольно именитый ландшафтный дизайнер.

Яркие клумбы с розами и пионами, стройные ряды молодых туй, уходящие вдаль к лесу, который окружает нашу территорию.

Складывается впечатление, будто мы находимся в собственном маленьком раю.

Матвей, довольный, прижимает мяч к груди и бежит ко мне, издавая радостные вопли. Подхватываю его на руки, целую в пухлые щеки. Он пахнет солнцем, травой и детством – самым прекрасным ароматом в мире.

Буквально через пару секунд он усиленно пытается вырваться из моих объятий, чтобы продолжить игру с мячом.

Отпускаю его, малыш тут же отбегает и растопырив руки с диким восторгом смотрит на меня.

Снова бросаю мяч, и он, счастливый, бежит за ним. Я наблюдаю за сыном и думаю о том, что когда-нибудь ему придется узнать правду. И от этой мысли сердце сжимается от боли и страха.

– - Теперь ты мне бросай. – предлагаю я сменить тактику игры.

Матвей, радостно догнав мяч, разворачивается и довольно шустро, для своего возраста, бросает его в мою сторону.

Налету словить не получается и мячик улетает дальше.

Судя по тому, как хохочет сын, он оценил по достоинству мою нерасторопность.

Улыбаясь, разворачиваюсь, намереваясь бежать за укатившимся мячом, но на мгновение теряюсь, заметив на крыльце террасы наблюдающего за нами Айдара.

Что он здесь делает?