Моя семья принадлежала к среднему классу. То есть, у нас были деньги для комфортной и счастливой жизни, но мы не могли себе позволить бездумных трат.

Мы жили в обычном двухэтажном доме на земле, с небольшим двориком в несколько соток. Уютный дом находился в одном из областных центров страны. Из окон можно было увидеть обширное водохранилище, которое разливалось куда-то за горизонт, создавая ощущение моря.

Во дворе стояло две пристройки. Первая была лабораторией моего отца, а вторая приютом для магических животных моей матери. Это здание имело свой выход на улицу.

Протащила внутрь двора свои вещи, прошлась по аккуратной дорожке и зашла в комфортный дом.

— Я дома! — прокричала в сторону кухни, пока снимала обувь.

— Латтусенок мой любимый вернулся! — женщина вышла из комнаты с улыбкой матери, которая соскучилась по своей обожаемой дочери и наконец смогла ее увидеть. — Божечки, доченька, что же с тобой случилось? Почему ты вся мокрая? Сейчас же осень на дворе, так можно и воспаление легких получить, — запричитала соловьем моя мама и прямо порога взяла меня в оборот. Начала споро обо мне заботиться.

И вскоре я уже абсолютно сухая сидела на кухне закутанная в теплый плед. Подняла ноги на стул, согнула их в коленях и замоталась со всех сторон теплым пледом. Накинула его на голову как капюшон. А на коленки положила теплое какао, из которого шел теплый и ароматный пар, разогревая мое замерзшее лицо.

Когда мама позаботилась о своем ребенке, то решила пойти наконец разбудить папу. Пока они не пришли, я просто сидела и смотрела на дымок, который соблазнительно кружился на поверхности сладкого напитка.

Сверху послышалась возня и сонное бурчание. Затем они оба спустились вниз и сели за стол. Папа сейчас будто отзеркалил мое текущее состояние. Сидел и втыкал в пространство, так до сих пор до конца и не сумев проснуться.

У моей мамы были пушистые и очень кудрявые, короткие русые волосы, словно шарик на голове, и голубые глаза. Она выглядела как добрый одуванчик. Мама много улыбалась, была приветливой и доброжелательной. Женщина являлась домохозяйкой, которая поддерживала в нашем доме гармонию и уют, а также занималась приютом для милашек. Из-за своей доброй натуры и наивного внешнего вида, ее много раз в жизни пытались обидеть. Поэтому сейчас она знала абсолютно все уловки недоброжелателей, чуя их за версту. И с такой же милой улыбкой на лице, обводила уже их самих вокруг пальца.

Мой папа в молодости был военным, который прошел через ад. Он прослужил 10 лет в элитном подразделении защищая границу миров в Королевстве Разлом. Затем стал пенсионером, если можно так сказать, и ушел в науку. Когда появилась возможность исследования ноосферы, он был в числе первых, кто начал этим заниматься. Сейчас работал на какую-то крупную организацию выполняя задания, которые они ему давали, чтобы обеспечить семью всем необходимым. А также постоянно делал собственные исследования… о которых в итоге знали только мы с мамой.

Сделал значит папа нечто грандиозное. Подбежал к нам с мамой с горящими глазами и возбужденным видом. Показал и рассказал все до мельчайших деталей. Мы его похвалили. Доволен как слон. Пошел делать следующее. И так по кругу.

Он гениальный ученый, о котором знала только его семья.

У него были короткие прямые каштановые волосы, которые и и серые глаза. Тело стройное, с военной выправкой, а на носу покоились очки.

— Ну а теперь рассказывай, Латтусечька. Почему ты вернулась домой вся мокрая до нитки? Что произошло? — с беспокойством спросила мама, положив руку на запястье папы.

И я рассказала. Так рассказала, что мама чуть в обморок не упала. Папе пришлось наскоро вспоминать давно забытое заклинание успокоения.

Потом она бросилась меня обнимать, а папа обнял нас обоих. Говорили, как меня любят, и как рады, что осталась жива.

— А где же твой спаситель? — спросила мама, когда уже успокоилась.

— Ушел по своим делам, — ответила, попивая какао.

— Так и ушел? Полностью мокрый в холодную осеннюю ночь? Ты же его в дом пригласила надеюсь, и он отказался?

— … - я замерла.

— Божечки, Латтусик. Надо было пригласить этого бедного ребенка. Он же спас твою жизнь! Мы бы ему дали теплую одежду, отогрели и покормили. Завалили бы его подарками и милыми вещичками. А так как мы теперь его сможем отблагодарить за спасение нашей единственной дочери? Ты хоть спасибо ему сказала?

— …

Святые Логарифмы! Видимо опять ошиблась в перипетиях человеческих отношений. Как же стыдно.

Спряталась головой в коленках.

— Хоть имя спросила?