– Мой бог, но причем тут политическая контрразведка?!

– Ваша приятельница работала в президентской структуре. Поэтому мы тоже обязаны вас допросить. И обменяемся любезностями: ваше имя в связи с этой историей не попадет в прессу, а вы обязуетесь не разглашать наш сегодняшний разговор.

– Ну, разумеется, я могу дать подписку.

– Обойдемся. Скажите-ка для начала, где и когда вы с Кэмпбелл познакомились?

– Два с половиной года назад. Мы заканчивали один и тот же университет в разное время. Познакомились на его юбилее.

– Угу, а как долго ...

– Почти с того момента.

– Не знаете, у нее не было никого помимо вас?

– Нет, господин полковник, - уверенно ответил тот и на вопросительный взгляд Торнвила пояснил: - Она была слабее меня, ...ну, вы понимаете? К тому же, выматывалась на работе.

– Я уловил. Почему вас взволновал ее отказ встретиться в тот вечер?

– Она очень странно со мной разговаривала.

– Вот это и объясните.

Тот задумался, вынул платок, потом снова сунул его в карман.

– Это нелегко объяснить, сэр, ... как будто она говорила из другого мира.

– Интересно, но поточнее. И текст, что именно она вам сказала?

– Совсем немного, она сказала: "Мы сегодня не встретимся". Отрывисто и жестко, почти что враждебно. Я спросил: "А когда?", и услышал в ответ странный звук, просто меня испугавший. Вроде смеха, но не смех... Бывает, что в лесу прокричит что-то странная птица - что-то неизвестное и тревожное, неприятно чужое. Вы никогда не слышали?

– Слышал.

Тот опять без всякой надобности достал платок.

– Потом она полувопросительно произнесла: "Когда..." и повесила трубку.

– А перед этим между вами не было недоразумений?

– Нет, все было прекрасно, хотя в последние месяцы..., - он неопределенно поводил платком в воздухе, - она несколько изменилась.

– Вот, вот, расскажите мне спокойно, какой она была и что именно изменилось.

– Постараюсь, сэр. Мэри, мне всегда так казалось, была не очень сложным человеком. Прагматиком, который ставит перед собой очень понятные задачи. Я ведь за семь лет адвокатской практики немного научился видеть людей, и в университете много занимался психологией. Если говорить по Юнгу - экстравертный мыслительный тип простого склада.

– То есть никакого самокопания, ясные карьерные цели, в том числе по средствам их достижения, да? Слабая эмоциональная реакция на события. Искусство служит только для отдыха, чтобы лучше работать? Здоровый организм - для того же самого... Человек напротив подтверждающе покивал головой.
– И без комплексов?

– Совершенно верно, сэр, без никаких. Простые схемы.

– Прочный тип личности. Вы говорили, в ней что-то стало меняться?

– Да, в последние четыре месяца или немногим больше. Сейчас вспоминаю... четыре с половиной месяца назад мы сидели с ней в ресторане. Она выиграла тысячу долларов в лотерею и пригласила меня это отметить. Ей всегда нравилось говорить о своей работе, карьерных планах, а тут вдруг, когда я сказал, что, отработав в Белом доме, она получит потом шансы на блестящую адвокатуру, Мэри задумалась, а затем произнесла: "Нет! Что за пошлые идеи!". Я, разумеется, очень удивился и спросил: "Какие же идеи не пошлые?" - "Те, что над нами". Потом несколько секунд она пристально на меня смотрела, как на незнакомого, и перевела разговор на другую тему. Я совсем ничего не понял, но не придал этому особого значения...

Он на минуту замолк с отсутствующим взглядом, как когда люди глядят внутрь собственной памяти.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Что-то в ней странное появилось. Какая-то ничем не вызванная внутренняя сосредоточенность стала ни с того ни с сего находить,... и одновременно - снисходительная реакция на мои слова. Как на ребенка, который говорит чепуховые вещи.
– Он торопливо взглянул на Торнвила.
– Она не была умней меня, сэр. И никогда не претендовала на это. Даже в профессиональном отношении. Устроилась в Белый дом благодаря хорошим родственным связям. Она всегда понимала свой уровень.

– А тут возник покровительственный тон?

– Что-то очень на это похожее.

– У нее в последнее время появлялись лишние деньги? Может быть, были дорогие покупки? Планы по этому поводу?

– Нет, сэр, ничего такого не было.

– А новые знакомые?

Молодой человек отрицательно покачал в ответ головой.

– Хорошо, все пока. Возможно вы еще понадобитесь.

Отпустив его, Торнвил пригласил лейтенанта.

– Проверьте всех родственников Кэмпбелл на предмет возможной передачи им наличных денег на хранение. В том числе, негласно проверьте их счета: не было ли за последнее время значительных поступлений? А мы, со своей стороны, проверим ее собственные банковские счета по всей стране и по Интерполу.

– Понял, сэр, сделаем.

– Тогда, здесь я закончил. Пусть меня отвезут в президентскую администрацию.

Какая она замечательно красивая, его Николь. И совершенно открытая. Вышла замуж, потому что у него были очень богатые родители. "И за год поумнела, - сказала она.
– Стала чувствовать, что продажный поступок нужно вернуть пока не поздно. А тут ты к нам свалился. О-чень вовремя!".

Торнвила провели в кабинет того самого сотрудника, который встречал его утром. Тут же пришел и представился еще один.