Боярышня отвернулась от подскакивавших с мест бояр и посмотрела на мертвенно– бледного царя.

Он словно окаменел, а его взгляд был страшен, и Евдокия поёжилась. Он сейчас напоминал безумца, готового рвать всех зубами. Боярам бы поостеречься выступать в такой момент, а они тычут его в самое болезненное место, едва только получили подтверждение своих опасений насчёт одного наследника. Как будто ранее не кивали согласно, что единственный царевич — благо.

Евдокия посмотрела на испуганного писца, постаравшегося спрятаться за стойкой. Похоже, он ожидал бунта и намеревался при первых же признаках сбежать. Рынды царя напряженно следили за орущими друг на друга боярами и были готовы к схватке. Священник куда-то утёк, иначе и не скажешь. Вряд ли со страху, поскольку на него никто не поднял бы руку, но, видно, новость жгла ему язык, и он побёг полоскать его.

Боярышня бросила взгляд на деда, ором доказывающего что-то Плещееву, но в общем шуме было не разобрать, из-за чего меж ними лай. Ей бы тихонько уйти, пойти к Марии Борисовне, утешить её, но Дуня вновь посмотрела на Ивана Васильевича — и её сердце сжалось.

Каково ему сейчас? Все почему-то забыли, что он не только царь, теряющий позиции, но и отец. А Иван Иваныч? Никто о нём ничего не сказал, не охнул плаксиво, не зарычал в ярости. А она сама? Почему она воспринимает новость, как дурную шутку? Не мог он сгинуть, ну никак не мог! И все-таки ей обидно стало за царевича. Он достоин того, чтобы глаза бояр загорелись отмщением! Евдокия подскочила, метнулась к брошенному на пол скомканному посланию, подняла, прочитала:

«Царевич сгинул во время охоты», — и недоуменно посмотрела на Ивана Васильевича. А потом потрясла перед его носом листком и возмущенно спросила:

— Так чего ж мы тут сидим? Искать надо. Если Иван Иваныча похитили, то каждый миг дорог.

В зале общий шум потихоньку затихал и все больше бояр устремляли свои взгляды на царя, спрашивая:

— Как искать? Гонец же сказал, что царевич сгинул!

— Я так понимаю, — Евдокия повернулась ко всем, — что за царевичем не уследили и он пропал! Оттого паника среди сопровождающих и такое бестолковое послание с заполошным гонцом.

Боярышня строго посмотрела на всех и наставительно произнесла:

— Нам же голову терять не след, нам Иван Иваныча искать надо. Бояре! Надобно следствие учинить, пустить по следу собак или Пятачка, — последние слова Дуня договаривала царю, так как Дума уже не слушала её, переключившись на решение поставленной задачи. С лица Ивана Васильевича сходила бледность, но свирепая хищность никуда не делась, однако, теперь она была направлена куда-то во вне.

Евдокия благоразумно отступила, а Дума энергично выдавала ценные указанные по организации поиска царевича, и боярышня впервые увидела, насколько быстро и решительно могут реагировать бояре. Все ухватились за шанс найти и спасти наследника. В считанные часы была собрана спасательная операция, включающая в себя специалистов разного направления и уже готова была выдвигаться в сторону лесов, где пропал Иван Иваныч, как в Кремль влетел новый гонец.

— Царевич нашёлся! — с порога захрипел он и закашлялся. Ему сунули в руку кубок с ягодной водичкой. Он жадно выпил и громко объявил: —Жив-здоров и едет домой!

Все выдохнули, но собранные в поисковую дружину воины поехали навстречу Иван Иванычу. Их дело было встретить наследника, выслушать его и на месте решить, учинять ли следствие или вернуться с ним в Кремль. Через пару дней весь город вышел встречать царевича. Люди искренне радовались ему, а в церквях прошли службы во здравие его.

Дуняша отстояла службу в церкви при Кремле среди ближних боярынь царицы. Исхудавшая от переживаний Мария Борисовна благодарила бога за счастливое возвращение сына домой, а Евдокия молилась за всю царскую семью.

При выходе из церкви она заметила стоящих поодаль Балашёва и Илью с воями. Возвышенное настроение боярышни уступило место деловитости, и она нетерпеливо посмотрела на замешкавшуюся Марию Борисовну, собравшуюся раздавать милостыню.

Царица вместе со своими ближними женками уже спустилась со ступенек, и боярышня хмуро пригляделась к толпящимся попрошайкам. Она отвыкла уже видеть их в таком количестве, но здесь, видимо, сытно им было. Нахмурив брови, Евдокия высматривала ложно-страждущих, но, к её удивлению, убогие начали торопливо произносить здравицы царице, отказываясь от милостыни или вовсе разбегаясь.

Евдокия проводила взглядом прыткого дедка, убегавшего от её взгляда с молодецкой удалью, но вмешиваться не стала. В другой раз не спустила бы обмана, но сейчас ей хотелось помочь людям, а не разоблачать беспринципных хитрецов. Она отвязала от пояса свой кошелек, но оставшиеся попрошайки резво засобирались по своим делам, и Мария Борисовна начала растерянно вертеть головой.

Когда царица нашла взглядом Дуню, то боярыни принялись весело рассказывать друг другу обо всех случаях внезапного исцеления там, где появлялась Доронина. Евдокия же впервые ходила молиться с царицей и её очень удивила реакция мнимых калек. Она даже не подозревала, что местные нищие давно держатся от неё подальше. А в церкви, куда она ходит, стоят только погорельцы или пришлые из окрестных земель.