Его светлость вздохнул и всё-таки сел в кресло градоначальника. И это было хорошо, потому что так мне хотя бы не приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Вынужден принести вам свои извинения, мадемуазель Эстре! — чуть более мягким тоном сказал он. — Всё произошедшее целиком и полностью вина месье Трюшо. Мне искренне жаль, что из-за этой ошибки вы вынуждены были проделать такой путь. И разумеется, мы возместим вам все расходы на обратную дорогу.

— На обратную дорогу, ваша светлость? — не поняла я. — Но я не собираюсь никуда уезжать! Я приехала в Тирелис, чтобы работать врачом. И именно это я и намерена делать!

Я только сейчас заметила, что от волнения я так сильно теребила манжеты своего платья, что кружево было безвозвратно испорчено.

— Это невозможно, мадемуазель! — без тени сомнения заявил герцог. — В этом городе никогда не будет женщины-врача!

Я уже валилась с ног от усталости, и всё, чего мне сейчас хотелось, это добраться поскорее до кровати и хоть немного поспать. А вместо этого я должна была что-то доказывать тем людям, от которых прежде наивно надеялась получить поддержку.

— И тем не менее, женщина-врач у вас в городе уже есть, — сказала я вслух то, что они до сих пор отказывались принимать. — Контракт заключен на двенадцать месяцев. И даже если вам это не по душе, вы обязаны предоставить мне работу!

— Не советую вам так разговаривать со мной, мадемуазель! — ледяным тоном ответил герцог. — И поверьте, когда я посоветовал вам вернуться в столицу, я заботился прежде всего о ваших интересах. Вам нужно понять — никто в нашем городе не станет обращаться за медицинской помощью к женщине. А я не могу позволить себе держать в Тирелисе доктора, услуги которого не будут никому нужны.

Я отчаянно боялась расплакаться в их присутствии. Это было бы слишком жалко и унизительно. А потому, прежде чем ответить, я мысленно сосчитала до десяти.

— А я не могу позволить себе вернуться в Альтевию, не выполнив обязательства по контракту. Потому что в этом случае университет потребует от меня возмещения всех затрат на мое обучение. А это для меня слишком большая сумма.

Его светлость тоже задумался на несколько мгновений, а потом кивнул:

— Ну, что же, вполне вас понимаю. Но не беспокойтесь — эту проблему я решу. Я отправлю вместе с вами письмо ректору университета, в котором напишу, что контракт расторгается не по вашей, а по моей инициативе. Уверен, это позволит вам избежать штрафных санкций. Так что вы можете смело ехать в Альтевию на ближайшей почтовой карете.

Но я покачала головой. В столице меня никто не ждал. Те места, что предлагались выпускникам университета, были уже распределены, а я не могла позволить себе остаться без работы.

— Не раньше, чем получу ответ от ректора, ваша светлость! — упрямо сказала я. — А пока я хотела бы, чтобы меня отвели в то жилье, которое город согласно контракту обязан мне предоставить.

Глаза его светлости сузились, и в них сверкнули молнии. Но ответить мне он не успел, потому что дверь снова распахнулась, и в кабинет влетела молодая и очень красивая девушка. Она была чуть ниже среднего роста. Ее темные волосы спадали на плечи столь идеальными локонами, что казалось, ей только-только их завили. А в ее больших серых глазах, обрамленных длинными черными ресницами, плескалось любопытство.

— О, Эмильен, так доктор приехал?

Так я узнала, что герцога Лавальера зовут Эмильеном. А эта прелестная барышня наверняка была его женой или как минимум невестой.

А она, меж тем, посмотрела на меня и приветливо улыбнулась. И я сразу почувствовала к ней симпатию. Она была первым человеком в Терелисе, который проявил ко мне хоть какую-то приязнь.

— А вы, должно быть, его сестра или жена? — поинтересовалась она у меня.

— Вы не угадали, Дениза, — усмехнулся герцог. — Эта мадемуазель и есть тот самый доктор!

— Что? — ее большие глаза стали совсем круглыми от изумления. — Вы шутите?

А когда она поняла, что он не шутит, то рассмеялась так громко, что я вздрогнула. И ее смех звучал так невежливо и так обидно, что мне пришлось сжать кулачки, чтобы не сказать чего-то резкого.

— Неужели вы и в самом деле намерены работать тут врачом? — спросила она, вдоволь насмеявшись. — И принимать всех этих ужасных больных, которые будут расплачиваться с вами медяками, а то и овощами или молоком?

Она брезгливо наморщила свой аккуратный, идеальной формы носик.

Ей было трудно меня понять. Одна ее шляпка стоила больше, чем недельное жалованье провинциального врача. Барышня явно происходила из знатной и богатой семьи, и ей не приходилось беспокоиться о своем пропитании.

— Мадемуазель Эстре не задержится у нас надолго, — хмуро сказал герцог. — Не дольше, чем на месяц — полагаю, именно столько времени нам потребуется, чтобы списаться с королевским университетом Альтевии и расторгнуть контракт.

На сей раз я не стала с ним спорить. Он был хозяином этих мест, и именно он, по сути, платил здешнему доктору жалованье. И если ему не хотелось, чтобы эту должность занимала женщина, то я вряд ли смогу его переубедить.