Графство Шарлен расположено у моря, почти на краю света и славится суровыми краями и мрачными ритуалами. Но я не боюсь, моя магия поможет приручить родные земли, тем более бывший муж куда страшнее. Он не должен узнать о ребенке, что затаился у меня под сердцем. Если магия малыша окажется опасной, его отец готов уничтожить сына.
1
Изображающая беременность от моего мужа Мона жмется к нему, словно кошка, трущаяся о хозяина. Солнечный свет струится сквозь высокое стрельчатое окно и золотыми пятнами ложится на документы, разложенные адвокатами на массивном столе. Господин Митклош и поверенный Натана склонились над бумагами, тихо переговариваясь.
Каждая строчка здесь решает мою судьбу. Тут содержание, драгоценности, автомобиль, все что Натан отдает мне.
Мы с Натаном женаты слишком недолго, но в Дургаре закон защищает жен. Защищает и одновременно оставляет за мужем право вечной опеки. Да, я получила свободу и отсудила приданое, но осталась частью рода Саршар. И теперь этот ящер может вмешиваться в мою жизнь когда пожелает.
Даже чтобы повторно выйти замуж, мне придется просить у него разрешения.
Натан сидит напротив меня, а Мона льнет к нему, ластится совершенно неприличным образом. Муж смотрит мне в глаза и жестко улыбается — кажется, он не выгоняет эту мерзавку назло.
Он знает, что ее метка фальшивая. Знает, но мстит мне за то, что я посмела пойти против системы.
Вздергиваю подбородок выше, пока господин Митклош дополняет очередной пункт договора.
— Родовое кольцо должно остаться у леди Карен, — твердо заявляет он, поправляя очки. — Это магическая защита, и закон однозначен.
Приятно снова стать Лиз Карен, хоть для меня — попаданки — это имя до сих пор звучит чужеродно.
Мона щурится, как разъяренная кошка. Положив руку на плечо Натана, подается вперед:
— Кольцо по праву принадлежит мне. Я стану его женой, как только эта… — она презрительно кивает в мою сторону — … наконец уберется отсюда.
От ее токсичных взглядов буквально жжет кожу. Мона ненавидит меня всем своим естеством.
— Разве я делал тебе предложение? — холодно осекает ее Натан.
— Я мать твоего ребенка! — истерично вскрикивает она, ее голос срывается на высокой ноте.
А я думаю о том, как Мона будет выпутываться, когда родит. Как докажет, что дитя действительно от Натана? Моя глупая сестра смогла подделать магический отпечаток дракона — тот самый фон, который Мона сейчас и излучает. Но что будет, когда ребенок появится на свет?
Наклоняю голову к плечу. Мне все равно, заберут у меня кольцо или нет.
— Кольцо рода останется у Лиз, — ровно произносит Натан. — Оно защита.
Его серые глаза в последние дни кажутся куда светлее, на их дне затаился настоящий шторм. Я понимаю, что эта буря рано или поздно вырвется наружу и тогда…
— Но я тоже нуждаюсь в кольце! — требует Мона.
— Ты в замке, под моей опекой, — отрезает Натан, не глядя на нее.
— Под домашним арестом, ты хотел сказать, — огрызается она.
— Просто заткнись, — Натан обрывает ее жалобы так жестко, что Мона вздрагивает.
Его ледяной взгляд снова фокусируется на мне.
— Кольцо — это защита, Лиз. И я пошлю с тобой надежного человека.
— Шпиона пошлешь? — начинаю я, но тут же осознаю, что такая защита мне действительно понадобится в новых землях.
Натан щурится зло и хищно.
— Ты могла поселиться в столице, но едешь в заброшенное графство на отшибе, — тянет он.
Хмыкаю. Натана бы вполне устроило, чтобы его бывшая жена оказалась на его полном обеспечении.
Контроль и еще раз контроль, да?
— Мое графство находится у моря, а не на краю света, — качаю головой.
— Я подожду, пока ты поймешь, что не справляешься, — Натан откидывается в кресле, скрестив руки на груди. — Тогда и поговорим.
До чего же он зол на непокорную меня!
— Подпишите здесь, миледи, — обращается ко мне стряпчий, придвигая стопку документов. — Внимательно прочтите каждый пункт. Если что-то не устроит, перепишем.
Я молча беру бумаги и пробегаю глазами строки, четко напечатанные на плотной кремовой бумаге с водяными знаками. Выделяют мне самое необходимое — сумма содержания не впечатляет, но ее достаточно, чтобы не умереть с голоду.
Размашисто подписываю все документы, затем Натан оставляет свой витиеватый росчерк — даже в подписи чувствуется его властный характер.
— Теперь можно переходить к обряду разрыва уз, — вмешивается второй поверенный, поглядывая на карманные часы.
Ох, снова идти к Древу, возле которого мы заключали брак совсем недавно.
Признаюсь, у меня выработалось стойкое недоверие к этому волшебному растению — тем более что за ним стоят хитрые и враждебные Боги. Но другого выбора нет: ритуал необходим как очищающее действо.
Натан поднимается, и Мона тут же виснет на нем, напоминая макаку.
— Иди к себе, — велит он ей.