Ярослав хотел большего. Мир за границами города казался ему необъятным и диким – манил, звал, выл сквозь щели в окнах.

Но была одна загвоздка – забота. За Лариской и Лёшкой. Кто их защитит, если он уйдёт? Да, для него они всего лишь элемент от одиночества.

Если учитель не разрешит им остаться в школьных помещениях, Косой не двинется ни на шаг. Ни за какие коврижки. Тут уж дело принципа. А вот если….

– Похоже, ты всё для себя решил, – сказал учитель, глядя на него с тем своим спокойствием, от которого у Ярослава внутри что-то поджималось. – Пусть Лариса Петровна и Лёха переезжают сегодня же вечером. А я пока приберусь в комнате для них.

Он всё понял – и не стал спорить. В городе вряд ли нашёлся бы кто-то, кто знал пустоши лучше Ярослава Косого. Уж кому-кому, а ему-то выживание преподавать не нужно. А раз парень уверен – значит, не впустую это всё.

Косой выдохнул. Тяжесть с плеч будто бы сползла.

– Учитель… Я тут немного накопил. Двадцать тысяч. Возьмите их, как оплату за еду и крышу над головой для Лариски и Лёхи.

Учитель вздохнул и покачал головой:

– Забирай обратно. Я – учитель, а не квартирный маклер. Деньги беру только за знания.

– Пожалуйста. Ну хотя бы на сигареты, а? Чтобы по вечерам дымить себе в удовольствие, – слабо усмехнулся Ярослав.

Тот замялся. Покашлял. Понял, что спорить с ним – себе дороже.

– Ладно, так и быть. Возьму пять. Будет это, скажем, аренда.

Косой не стал спорить. Молча отсчитал деньги, передал. Он был человеком прижимистым, но не тогда, когда речь шла о своих. Да и в пустоши ему деньги точно не нужны. Еду, если что, добудет сам, а одежду там продать ему никто не сможет. На Лёху же он готов был тратиться хоть каждый день. Без колебаний. Всё-таки тот очень многое ему дал.

Оставшиеся пятнадцать тысяч Ярослав положил отдельно. Их он собирался отдать Лариске.

Не Лёхе. Ему – ни копейки. Потому что Лариска, если вдруг решит сбежать с этими деньгами – ну и чёрт с ней. Лёшка от этого не пострадает. А вот если дать всё ему – он тут же окажется в опасности. Деньги его погубят. Косой знал это наверняка.

Да, он до сих пор сомневался в Лариске. Может, и зря. Может, она бы и обиделась, если бы узнала. Но лучше так, чем потом кусать локти.

В конце концов, он знал её слишком недолго. Не в том дело, что она подозрительная. Просто Ярослав за свою жизнь в этих чертовых землях столько раз смотрел смерти в глаза, что доверие у него на вес золота. Чтобы кто-то стал для него своим – нужно было пройти через ад, не меньше. А она? Она появилась слишком недавно. Да и была не интересна ему лично, в некотором смысле.

Потом они с Лёшкой вернулись в их импровизированную клинику – надо было собрать вещи. Их короткое, почти домашнее, обиталище вновь должно было опустеть.

Старик Ван, встречая их, сказал с нажимом:

– Ты не беспокойся, Ярослав. Двор при мне – никому не позволю заселиться сюда без тебя. Ни единой души не пущу.

– Что ж, благодарю от души, – кивнул Ярослав Косой, принимая решение соседа с обычной своей сдержанностью.

– Да ну тебя, – вдруг хохотнул старик Ван.
– Зачем так настаивать, чтобы Лёшка с Лариской в школе поселились? Пусть бы у меня остались. Я же живой, никуда не делся. Со мной под боком чего им бояться?

– Так я и от тебя их, между прочим, защищаю, – не моргнув, отрезал Ярослав.

И хоть сказал это он почти в шутку, но в голосе звенела правда. В этом городе только школа, казалось, ещё держалась на каком-то порядке. Всё остальное разваливалось или гнило изнутри.

Старик Ван, впрочем, не обиделся. Он был не из тех, кто с тонкой кожей. К тому же он знал Ярослава – и потому понимал, что настороженность у того не от страха, а от привычки к жизни, где доверие – это слабость.

А Лёха и Лариска в этот момент молча собирали вещи. Ни слов, ни возмущения, ни суеты. Только шуршание ткани и перестук банок с лекарствами. Что-то было в этом особенно тоскливое – как будто прощание вышло слишком сухим, будто не успели крикнуть друг другу то главное, что стоило бы.

Наконец Лёха, завязывая последний мешок, поднял глаза и шепнул:

– Ты правда уходишь?

– Вернусь, – сказал Ярослав, даже не задумываясь. – Путь несложный, пока выбираем маршрут с умом и голова на плечах. Если же станет жарко – ну, брошу их к лешему и сам сюда откачусь. Не первый раз.

Он не стал уверять друга в безопасности, не стал рассказывать сказок – просто вложил деньги в руку Лариске. Молча.

– Всё равно мне в пустошах тратить их негде. Так что держите при себе, но аккуратно, – добавил он.

– Поняла, – кивнула Лариса Петровна и вдруг, словно между делом, сказала: – Только не забудь запастись чем-то пожевать. Там же работа не для слабаков. Если с едой не повезёт – рассчитывать будет не на что.

Ярослав усмехнулся и покачал головой:

– Поверь, давно уже не тот, кто жалуется на вкус или жаждет деликатесов. Да и еду найти не так уж сложно – особенно когда отойдём на несколько десятков километров от подола, там начнётся зона, где можно хоть что добыть.

Но её слова натолкнули его на мысль.