— Начинается самый опасный возраст, — вздохнула Рагна. — Конечно, если ребенок просто подумает: «Ах, вы меня не любите, сейчас умру и будете плакать!» — ничего с ним не случится. Но если такие мысли явятся к нему несколько раз, или он начнет всерьез представлять собственную смерть — то смерть вполне вероятна! Причем предупреждение «ни в коем случае так не делай» может как сработать, так и, наоборот, заставить опасные мысли возвращаться, сильно зависит от самого ребенка. Или еще если приснится сон, что умер…

— Ничего себе! Как же вы вообще выживаете?!

— Вот поэтому нас и мало… Но все не так страшно, где-то в подростковом возрасте сила фантазии и эмоций слабеет, одновременно усиливается волевой контроль. И там уже не так страшно. Я, будучи живой, могла бы детально планировать собственные похороны и представлять, как мое тело препарируют студенты-медики — и ничего не случилось бы.

Я привлек Рагну к себе.

— А вторая причина? — спросил я.

— Какая вторая… а! Причина, по которой я не стала рожать ребенка?

— Да.

— Боялась предложить мужчине интрижку без обязательств — и получить отказ, — усмехнулась Рагна. — С юности у меня осталось представление, что я редкостно некрасивая и необаятельная особа.

— Это полная ерунда, — твердо сказал я ей.

— Спасибо, муж мой, — тихо ответила она.

Итак, дни в поместье потекли своим чередом.

Уже на следующий день после прибытия я начал знакомить Габриэля с нашими делами: полями льна и других культур (мы посеяли рожь, овес, пшеницу, разбили огород — в основном для собственного употребления, ибо на продажу все это везти не имело смысла: овощи и фрукты здесь отличались крайней дешевизной, — заложили фруктовый сад). Кроме того, старый рыцарь крайне заинтересовался плотиной и нашими планами по строительству системы шлюзов.

Держался Габриэль бодро, хотя мне и казалось, что по сравнению с нашим прошлогодним путешествием он несколько сдал. Кажется, сам старик тоже так считал, потому что ходил как-то осторожнее, несколько раз за день предложил сделать перерыв. А когда мы зашли в мой кабинет и обнаружили там Рагну и Иркана, делающих сверку счетов, вообще чуть покачнулся.

— Неужели мне мерещится? — проговорил он слабым голосом. — Орк-счетовод?

Надо сказать, что эти двое и правда представляли собой причудливое зрелище: Рагна во всем своем личевом великолепии (белая маска, огни в черных прорезях глаз) и клыкастый орк, нацепивший очки для близи! Очки эти, между прочим, у него были с собой: если бы я решил, подобно некоторым попаданцам, делать тут полированные стекла, я бы понятия не имел, с чего начать. Когда я спросил, почему же Иркан предпочитал таскать очки, а не решать проблему с помощью магического лечения, тот спокойно заметил, что дальнозорок от природы, а с природой честный орк спорить не будет. И вообще ему это по жизни чаще помогает, чем мешает, — плюс в очках он смотрится солиднее.

— Доброго утра, Андрей Петрович, господин рыцарь, — спокойно сказал мой старший бухгалтер. — Иркан Раввикиль — к вашим услугам! Орки, да будет вам известно, считают деньги не хуже, чем их зарабатывают. А вы наверняка знаете, как лихо мы работаем на поле брани! — и, к моему удивлению, подмигнул Габриэлю.

Тот хмыкнул и принял вызов.

— Да, с вашими соплеменниками я не раз сражался и бок о бок, и по разные стороны укреплений… Однако вместе мирно трудиться еще не выпадал шанс.

— Жизнь — она такая, — философски сказал Иркан. — Непредсказуемая.

— О да!

На том они и поладили. Это было лучше, чем я рассчитывал: мне казалось, что Габриэль опять встанет в позу и начнет рассуждать о том, как сотрудничество с убийцами и наемниками без моральных ориентиров, каковыми он наверняка считает орков, не приведет ни к чему хорошему! К счастью, обошлось.

А вот с Лестан и Габриэль, как мне показалось, сразу настроились друг друга поубивать: у них оказался диаметрально противоположный взгляд почти на все относительно выращивания культур!

— Как насчет такого варианта, — предложил я старому рыцарю. — Забирайте все верхние поля, которые мы только начали сеять, и муштруйте скелетиков как вам нравится.

— Уже берете в оборот?

— За мной не заржавеет! — усмехнулся я. — Но мое предложение просто ловить рыбу и окучивать яблони тоже остается в силе… Хотя нет, рыбу еще надо развести! Мы только планировали это сделать.

— Рыбой я тоже с удовольствием займусь, — кивнул старый рыцарь. — И полями. Командовать скелетами — дело привычное.

— Тогда давайте обсудим вашу долю в совместном предприятии, — сказал я. — Иркан там уже подготовил проект…

— Долю? — удивился рыцарь.

— Ну не жалованье же вам предлагать!

— А мое исцеление…

— А вы могли бы смотреть, как умирает ваш друг? — довольно резко спросил я. — И ничего не сделать?

— Пару раз мне приходилось, — спокойно сказал Габриэль. — Когда смерть была неизбежна, и мешать ей значило только продлить мучения. Но ваша жена не считает меня другом — и за дело. Ведь поначалу я отнесся к ней более чем настороженно. Боюсь, мои письма старым друзьям привели к тому, что в столице сложилось не самое благоприятное для вас впечатление…