Ненависть. Восхождение и падение ведьмы началось с ненависти, с ненависти адресной. Моя же ненависть слепа, ведь мне не нужно видеть цель - куда не ткни, попадешь в подонка. Быть может, всколыхнуть это болото? Вырезать всю эту поганую деревеньку к чертям собачьим, и посмотреть что будет?

– А сила-то развраща-ает, - протянул я, обдумывая эту мысль. Когда у человека появляется топор, всё вокруг превращается в деревья. Возможно как-то так и гибнут молодые последователи, живя коротко, но ярко. А потом приезжают жрецы-паладины и после трибунала с пытками определяют идиота на костёр.

Вместе с тем, какое-то странное чувство вызывали слова Лераэ. И настало время их обдумать.

Она сказала что я буду бояться боли и смерти, возжелаю женщин и богатств. Было ли это предупреждением- учитывая кликуху, которую она мне дала? А ещё её слова о стреле. Что незаживающие раны наносит любовь. "Ты мне тоже нравишься". Брр, если её любовь подобна тому что я перенес когда она меняла мне зрение - то мне повезло что я ей всего лишь нравлюсь. Но её любовь, получается, тождественна моей ненависти. А как она сказала исцелять раны от этих стрел? "проявить сострадание". Выходит ей самой не чуждо сострадание?

Сегодня она прощупывала пределы моей прочности и нашла их, по видимому, удовлетворительными. А я, узнав какие-то крохи о своей новой наставнице, ещё не успел прощупать её в ответ. Ну и стоит ли это делать? Общение с ней приведет к боли. Но, блин, как же она красива...

Царица Лераэ... Я бы солгал если б сказал, что меня не охватывал жар в те мгновения когда она улыбалась, что я не пялился на её вздымающуюся от дыхания закованную в золотистую ткань грудь, не съедал взглядом её ноги. Ради честности с собой - я возжелал её в тот же миг что увидел. Но часто получая по роже за такое, был сдержанным и пытался отвлечься, и вроде бы даже у меня получалось. Настолько, что она сказала что я холоден.

В связи с этим у меня возникла новая проблема -действительно адский стояк.

Дремолесье... Долбаная, осточертевшая деревня вновь предстала пред моим взором в сгущающихся сумерках, и я отметил, что новое зрение позволяет видеть куда лучше и даже дальше. Как будто тени блекнут и выцветают, и сокрытое ими становится явным. И самая мякотка - переход из тьмы к свету уже не вызывал желания зажмуриться, я одинаково хорошо видел и при свете дня и в ночной тьме, и переход между ними не замечал в принципе. Было похоже на... белые ночи.

С поросшего кустарником на вырубках холма деревня выглядела как-то даже благопристойно. Аккуратные избушки, огороженные плетнем наделы, извилистые тропинки, местами широкие, ведущие на пастбища - откуда как раз пастух гнал стадо коров, местами узкие и нехоженные. Типа той в конце которой стоял я - на холме делать было абсолютно нечего кроме как любоваться видами. Для грибов слишком сухо и солнечно, для ягод пора не настала (хотя облепихи вокруг было море), хвороста нет, деревья вырубили ещё хрен знает когда. А парочки предпочитают иные места.

В центре деревни, по краям круглой площади располагались лавки и рынок. Лавки - кузнечная (сама кузня коптила небо на краю деревни, у дороги) и кожевенная. Мясо, овощи, орехи, фрукты, мёд и всё прочее продавалось на рынке. В роли архитектурной доминанты на площади была церковь. Я попытался понять откуда у меня в лексиконе взялось столько новых и умных слов, для сельского жителя нехарактерных, и списал всё на Лераэ, видимо она втихаря ещё и мозгов мне добавила. Или словарный запас расширила. Причину этого отгадать было несложно - я только начал изучать гримуар, а уже окосел от обилия терминов, что раскрывались сами собой в объемные пласты мысли. Книга начиналась с некоей общей философии, о природе вещей. Довольно занимательная штука, но обмозговывать её я бы предпочел в момент, когда делать будет абсолютно нефиг.

В голове опосля знакомства с Лераэ клубился сумбур. Если до этого я примерно представлял себе своё будущее как "сейчас получу суперсилы и перестану быть грушей для битья", то теперь эта абстракция никак не хотела конкретизироваться. Слишком жалкими казались мне мои былые обидчики для поражения их стрелой Лераэ. И ведь я её даже ещё не испытывал... Но понимал умом что дар этот был не случаен, как и фраза про драконов. Ты создан сражать драконов а не охотиться на кроликов - так я понимал её намек. Этот ли потенциал она видела?

Я приказал себе перестать заниматься самокопанием и сделать шаг вперед, наконец. Я вышел из Дремолесья отчявшимся и преисполненным надежды. Я возвращаюсь - вдохновенный и полный сил. И забрав из хижины все свои пожитки, кроме лука. Ну то есть котомку с запасным комплектом одежды (выстиранный в ручье он как раз сегодня высох на ветерке, благодаря жаркой погоде), свой верный нож для свежевания дичи, и мелкую утварь. Не сказать чтобы у меня было много вещей. Вообще иметь много вещей отвратительно - их нельзя забрать с собой если приходится быстро собираться и быстро убираться от опасности.