— Премного благодарен, — кивнул Хоран и принял свиток.

Сопровождающие распрощались с мастером. Караван собирался в путь, завершая последние приготовления. Хозяин выглядел слегка осунувшимся. Похоже, ему досталось предыдущей ночью.

— Ну и? Что скажешь? — обратился он.

— К сожалению, я не помню события прошлой ночи, мастер. Ничего страшного не произошло?

— Ты чуть не прибила меня своим молотом! Сломала руку, выбила зубы! Мякотку с Лиетарис избила. Ладно ушастая, но за Мякотку вообще убить готов!

— К-хм, — кашлянула недовольно Высокая.

— Да шутка это. Тебя я люблю не меньше Мякотки, дорогая Лиечка!

— Попридержите любезности для вашей эльфо-жены, мастер, — язвительно заметила Лиетарис.

— Если так пойдет дело и дальше, то она станет эльфо-вдовой, во славу огня. Я же говорила, мастер: не стоило вам с ней связываться! — экспрессивно заявила Ниуру.

— В кои-то веки согласна с Красной. Лунная слишком опасна! — добавила Лиетарис.

— Ладно-ладно. Разберемся! Так значит, ничего не помнишь?

— Мой рассудок помутился, мастер.

— Так происходит во время любого полнолуния, в том числе и Черной луны?

— Вероятно. Незаконченный ритуал Запечатления привел к пагубным последствиям.

— И как нам закончить ритуал? Или избавиться от него?

— Лишь смерть способна разлучить запечатленных…

Мастер Хоран долго смотрел на нее оценивающим взглядом, после чего вдруг резко скомандовал:

— Раздевайся!

— Зачем? — приподняла она бровь.

— Раздевайся! Это приказ!

Ульдантэ осталась стоять неподвижно.

— Так значит это правда. Ошейник на тебе не работает. Не только в полнолуние, но и вообще… — протянул торговец.

— Каким образом тебе удалось избавиться от магии подчинения? — с интересом вопросила Лиетарис.

Витеру красноречиво промолчала. Она не будет раскрывать секреты Лунных эльфов первому встречному. Тем более за Кайя-Терис шла охота. С другой стороны, можно раструбить о своем иммунитете на всю округу и ждать, когда заявятся похитители. Использовать себя в качестве наживки… Нет, ситуация слишком непонятная с этим Запечатлением и прочим. Она не будет так рисковать. Пока.

— Ошейник на тебя вообще не действует? — вздохнул Хоран. — М-да… Зачем ты вернулась тогда?

— Вы — мой Нареченный. Я не могу причинить вам вред, не могу уйти. Мы связаны прочными узами. Оковами, которые нельзя так просто разорвать.

— То есть ты будешь таскаться за мной… Пока смерть не разлучит нас?

— Примерно так, — кивнула Ульдантэ.

— Погоди, если ошейник на тебя не действует… Значит, тебя можно продать другому, а затем ты просто вернешься ко мне?! Да это же баснословные прибыли, куда там Ниуру! Кфи-фи-фи!

Глаза Хорана Мрадиша загорелись алчным огнем. Торговец расплылся в жуткой улыбке, продемонстрировав несколько отсутствующих передних зубов. И без того отвратительный смех стал еще более мерзким, добавились свистящие звуки. Хотя, казалось бы, хуже быть не могло.

Вот только в глазах Ульдантэ все эти мелкие детали выглядели милыми и очаровательными. Нареченный виделся ей только с позитивной стороны. Лишь иногда в сознании возникал диссонанс от розовых мечтаний запечатленной и суровой реальности.

— Эй, я ценюсь выше Лунной коровы! — возразила Красная. — У меня тоже желтый ранг!

— Я не собираюсь помогать вам с обманом других владельцев рабов, — скрестила руки на груди Ульдантэ.

— Половина прибыли тебе! — сразу предложил Хоран.

— Деньги меня не интересуют.

— А что тебя интересует? — скис мужчина.

— Я должна избавиться от Запечатления и продолжить…

— Что продолжить?

— Вас это волновать не должно.

— К-хем, вот так дилемма, — почесал Мрадиш бороду. — И оставлять тебя стремно, и продать нельзя, и выгнать тоже.

— Просто посадим Лунную на цепь и оставим здесь! — предложила Ниуру.

— Возможно, кто-то из знатных чародеев заинтересуется аномалией, — заметила Лиетарис. — Нечасто ведь встречаются эльфы, способные сопротивляться ошейнику.

А вот это было опасно. Подобные слухи могли привлечь внимание тех, кого ей пока что следовало избегать. Слишком шаткое у Ульдантэ сейчас положение.

— Я не буду доставлять проблем мастеру Хорану, — скромно проговорила Лунная.

— Хорошо, оставайся, — сразу откликнулся Мрадиш.