Целитель попытался провести серию быстрых атак, но я был быстрее. Каждый его выпад встречал блок или уклонение. Постепенно я начал теснить его к краю островка.

— Знаешь, что мне не нравится в магах? — сказал я, парируя очередную атаку и одновременно нанося удар рукоятью меча ему в живот.

Он согнулся от боли, но тут же выпрямился и попытался схватить меня за запястье.

— Вы слишком полагаетесь на магию, — продолжил я, поймав его руку и заворачивая ее за спину. — А забываете про старые добрые физические навыки.

— Отпусти! — завопил мужчина, пытаясь вырваться. — Я тебе глаза вырву!

— Не получится, — сказал я и заставил его коснуться собственного лица.

Его же заклинание обернулось против него. Магия смерти или что там было вместо нее, начала пожирать его изнутри, разрушая кровеносную систему. Он закричал — звук получился настолько ужасающим, что даже краб на мгновение замер.

Целитель умирал в страшных муках, корчась и хрипя. Его кожа начала сереть, глаза налились кровью. Магия, предназначенная для убийства других, оказалась не менее эффективной против своего создателя.

— Вот теперь ты, действительно, помогаешь людям, — усмехнулся я, наблюдая за его агонией. — Избавляешь мир от себя. Весьма благородный поступок.

Копейщик обернулся на крик своего товарища и, увидев меня стоящего над трупом, явно удивился. Он не ожидал, что я так быстро смогу переместиться на их сторону.

— Ты… ты убил их всех! — прорычал он.

— Пока только троих, — поправил я. — Но не волнуйся, скоро будет четыре.

Он рванул в мою сторону, материализуя копья на ходу. Но тут Тень, который все это время ждал подходящего момента, выпустил огненные цепи. Они обвили копейщика, остановив его движение, и дернули назад — прямо к разинутым жвалам краба.

Чудовище не упустило возможности. Его пасть раскрылась, обнажив ряды острых зубов, каждый размером с кинжал, и сомкнулась на теле убийцы. Хруст костей эхом разнесся по Разлому.

— Эй! — я посмотрел на Тень, который радостно вилял хвостом, наклонив голову набок. Теперь уже только одну, малыш достиг своего предела. — Ладно, в любом случае остался краб-переросток.

Босс Разлома был серьезно ранен в бою с убийцами и ослаблен их магическими атаками. Панцирь покрывали многочисленные трещины, из некоторых ран сочилась голубоватая жидкость. Одна клешня была повреждена копьями, а на спине виднелись следы от заклинаний целителя, которые еще продолжали свое воздействие даже после смерти хозяина.

Но даже в таком состоянии он оставался опасным противником. Когда краб понял, что все мелкие враги уничтожены, он повернулся ко мне. В его глазах читалась первобытная ярость хищника, которого потревожили во время сна.

— Ну что, дружище, — сказал я, поднимая двуручный меч погибшего мечника, который так удобно лежал у моих ног, что не воспользоваться я им не мог. — Похоже, теперь только мы с тобой.

Меч был тяжелым, явно качественной работы. Темная магия все еще пульсировала в металле, хотя и слабее, чем при жизни владельца. Взяв его двумя руками, я начал почувствовал его ритм и вошел с ним в резонанс, заставляя клинок вибрировать.

— Не люблю эту хреновину, — пробормотал я, чувствуя, как оружие откликается на мою энергию. — Но что поделать, более эффективного стиля у меня нет.

Краб атаковал, выбрасывая вперед неповрежденную клешню. Я отскочил в сторону, меч оставил глубокую борозду в панцире там, где прошел.

Чудовище попыталось развернуться, чтобы всегда держать меня в поле зрения, но его размеры играли против него. Я был быстрее, мог нападать и отступать, пока он только поворачивался.

Но краб был не только большим — он был довольно умным. После нескольких безуспешных попыток поймать меня клешнями, он изменил тактику. Чудовище резко погрузилось в воду, оставив на поверхности только глаза и верхнюю часть панциря.

— Хитрый, — признал я. — Но этого я и ждал.

Я принял решение закончить это одним ударом. Для этого нужна была высота и правильная позиция. Высоко прыгнув, я оттолкнулся от воздуха — техника, которую называли «Шаги по Небу» была тяжелой и давала существенный перегруз всему организму, но оправдывала каждую секунду, проведенную в воздухе.

Этому меня научила одна девушка из Восточного королевства, мастер боевых искусств и невероятная красавица. Потом, правда, она два года пыталась меня убить, и в такие моменты иногда отступить по воздуху было самым верным решением — умение прокачивалось только так. Бурный был роман, надо сказать.

Оттолкнувшись от воздуха, словно от твердой поверхности, я поднялся на несколько метров вверх. Краб понял угрозу и вскинул клешню, пытаясь схватить меня, но Тень был начеку.

Огненные цепи, пусть уже тусклые и не такие сильные, обвили конечность чудовища, сковав его движения ровно настолько, чтобы дать мне возможность завершить атаку.

В воздухе я принял стойку, которую давно не использовал. Стиль Расколотых Небес — пожалуй, самая ненавистная мною история. Меч засветился не просто энергией, а чем-то большим. Воздух вокруг лезвия начал трескаться, словно стекло, а небо над Разломом потемнело.