Я подкрался ближе. Затем…

Прыжок!

Кинжал Сокрытия качнулся небольшой дугой и вонзился в шею левого лесного дикаря, перерубив его голосовые связки. Дикарь засипел, и рухнул на колени.

Время замерло.

Махнул мечом в правой руке прямо в шею второго охранника. Сталь играючи вскрыла плоть перерубая артерии и вены…

Дикарь упал на живот, неконтролируемо корчась.

По два чётких, контрольных удара в шею и голову на каждого гада. Готово.

Когда тела дикарей перестали дёргаться, мы оттащили их подальше, в тень нависающей скалы что нашлась недалеко от входа. Даже если кто-то пройдет этим путем, они, вероятно, будут двигаться слишком быстро, чтобы заметить кровь.

Покончив с охранниками, мы с Ларой проверили обстановку и местность. Скйчас мы стояли на платформе с небольшим каменным барьером, который обрамлял ряд каменных ступеней, спускающихся глубже в гигантскую пещеру.

Бой барабанов становилась все громче.

Всмотревшись вниз, увидел, что пещера оказалась намного больше, чем мог себе представить.

Сотни лесных дикарей стояли между разбросанными кострами, горящими на каменных подиумах. Их силуэты танцевали в оранжевом свете пламени. Они расположились на серии скалистых платформ, словно зрители в театре, и все смотрели вниз, на пространство в центре.

Настоящий амфитеатр смерти. Я невольно задался вопросом — сколько невинных закончили свои дни в этой яме? Сколько последних криков эхом отзывалось от этих стен?

На самом нижнем уровне стояло несколько фигур. Четыре охранника с копьями замерли по стойке смирно — по два с каждой стороны большого простого каменного сооружения из нескольких плоских вертикальных плит.

Слева от этой конструкции возвышался трон, на котором восседал, судя по всему, вождь. Хоть он ничем не отличался от других, но у него на голове было большое украшение из перьев, а вид был максимально важный…

Но он был ничем по сравнению с гигантским сооружением, что стояло в считанных метрах от него. Огромный, фантастических размеров трон.

Существо, которое должно было там сидеть, если оно вообще существовало, по высоте превышало бы обычного человека раз в шесть. Даже лесной тролль был бы ему от силы по пояс…

М-да. Мысленно прикинул — против врага такого размера обычное оружие будет бесполезно. Даже мой меч показался бы ему не более чем зубочисткой. Нужны камни силы и взрывчатка, да побольше. Много взрывчатки.

Перед троном зияла темная дыра, уходящая глубоко под землю. По обе стороны от неё на цепях висели две пустые каменные плиты.

Взглядом проследил путь цепей. Они были подключены к непонятной системе, что отдалённо смахивала на стропы. Получается плиты могут опускаться и подниматься вниз?

— Что, черт возьми за чудовище, должно сидеть на этом троне? — спросила Лара, кивнув на монструозное сооружение.

— Понятия не имею, — прошептал, сканируя пространство внизу в поисках девушек. — Видишь где-нибудь Стефанию?

— Нет. И Ладу тоже нигде… Погоди…

Пение толпы и невидимые барабаны начали ускоряться, и в самом передних рядах качающейся массы фигуры стали расступаться.

Из пространства появились две каменные плиты, которые несли две группы лесных дикарей.

Все мое тело похолодело, когда я увидел, кто был привязан к ним.

— Твою мать…

Стефания была привязана к плите слева, Лада — к правой.

Ни одна из них не двигалась.

Ярость вспыхнула так, что в сравнении с ней убийство Вериги казалось детской забавой. В висках застучало, как барабаны внизу. Хотелось просто сорваться вниз, метать бомбы, палить из всего, что есть, и вырезать этих тварей до последнего. Пусть их кровь зальёт весь этот чёртов амфитеатр.

Но рядом была Лара. Её рука легла мне на плечо, словно якорь, удерживающий от безумного рывка.

— Успокойся, — прошептала она. — Мы должны сохранять контроль.

— Знаю, — тихо прорычал я. — Но…

— Просто подожди. Когда охотишься на что-то, иногда нужно терпение.

Девушки внизу продолжали лежать неподвижно. Когда лесные дикари, принесшие их, отошли, один из них приблизился к ним с каменной корзиной.

Он погрузил руку в темное содержимое, размазал что-то по коже, а затем плеснул на девушек. Жидкость блеснула в свете факелов. Это было что-то маслянистое и отвратительное.

Они обе резко зашевелились, просыпаясь, по амфитеатру прокатился их стон. Звук их мучений эхом разнеслись по своду пещеры.

Дикарь отступил, и вождь племени шагнул в пространство между ними. Он поднял руки, и пение быстро смолкло.

— Арахенди-муи кала-тор, вашки… Костобой… Костобой!

Пение и барабанная дробь снова усилились в более быстром и глубоком ритме, чем когда-либо.

— Они собираются отправить их вниз в яму, — сказала Лара.

— Знаю. Интересно, что там внизу, — я напряженно всматривался в темноту провала. — Нужно как-то незаметно попасть туда… Идти на прямой штурм через толпу дикарей это верное самоубийство.