Теперь всё будет хорошо! Ну, почти…

Мама просто привыкла недооценивать. Что младшую дочь, что мужа. А они… Вон какой папа молодец!

— Едем навстречу! — приказала терпеливым конвоирам Корделия. — Мой долг — поприветствовать моего отца и принца-консорта. И успокоить его, что мой неудачный побег обнаружен.

Нет, разрешить ей сражаться папа не вправе. Или даже снять «браслеты». Но, по крайней мере, вернет наконец оружие.

Точнее, даст другое. Он — мастер обходить дурацкие мамины приказы. Научился за долгие годы.

Папа… Вот уж кто всегда понимал Корделию. К кому первому она всегда бежала с раннего детства. С любым горем. Начиная с разбитого колена и кончая очередным «нельзя». А он терпеливо выслушивал, сочувствовал, утешал, советовал…

Предводитель отряда, суровый дядька Беорн досадливо поморщился, хмуря густые брови. Отца он давно не любит — как и все любовники матери. Даже бывшие.

Этак еще немного — и во всём Лингарде не останется храбрых рыцарей, лояльных к принцу-консорту. Разве что его верные южане. Но их мама и не соблазняет.

Ладно хоть спорить Беорн не посмел. Приказа удирать от супруга королевы не давал никто. Прятаться от него — тоже.

Заметив их, отец остановил войско и уже ждал гостей в центре лагеря. А Корделию — в своей палатке. Уже успели поставить.

И даже прохладное вино уже несут. Вместе с холодным мясом и свежим сыром.

Фруктов у папы не бывает. Суровый воин обходится без излишеств. Это мама предпочитает удобства — даже в походе. Алые платья, сладкие южные фрукты, пылких красавцев…

А вот Корделия всегда предпочитала подражать отцу.

При виде «амулета» принц-консорт не сдержал смеха. Доброго и понимающего. Как в детстве… и всегда:

— Похоже, на сей раз ты набедокурила сильнее, чем обычно, упрямая малышка.

— Несравнимо, — мягкой усмешкой на усмешку ответила Корделия. — Ты можешь хоть чем-то облегчить незавидное положение своей упрямой малютки-дочери, папа?

— Хотя бы отдыхом, вкусным ужином и хорошим вином, дочка. Присаживайся. Давай, с ногами — как привыкла. Ужин сейчас будет, а пока выпей, перекуси и рассказывай.

Корделия с облегчением плюхнулась на мягкие подушки папиного шатра. Слишком теплые — по такой-то жаре. Будь при Дэлли ее родная магия — мигом охладила бы!

Зато любимое разбавленное вино папа уже приготовил. И даже с кучей южных пряностей — по ее вкусу. Сколько же полезных мелочей помнит папа! Будто знал, что встретит любимую дочь.

— Что там дома? Все здоровы? Лингард еще не разнесли?

— Как его разнести — враги же далеко, ты — тоже. Лингард стоит, где стоял. Тариана вышивает, Илейн грезит, а Кулла я взял с собой. Он со вторым войском — позади. Всё как всегда. Как на любой войне. Ничего особенного.

Совсем ничего. Если не считать, что лишенного магии брата в бой пустят, а Корделию — нет! Еще одно оскорбление!

А если его еще и командиром поставят… Пусть даже — младшим.

Принцесса отхлебнула пятый глоток, когда снаружи раздался нарастающий шум. Весьма назойливый. И… странный. Неуместный в мирном лагере.

— Что там? — поспешно выглянула наружу Корделия. — Дерутся они там, что ли?

Тревога пронзила острой молнией. Кто осмелился напасть? Здесь, в тылу? Обошло тенмарское войско? Как?!

Или просто глупая драка из-за смазливой женщины? Вымотались за день, хлебнули лишнего и… И что?

Как же не хочется вставать и вмешиваться. Усталые ноги подкашиваются. Весь день было нормально, а вот сейчас… Надо было все-таки выкупаться! Развезло же не вовремя.

И если это ее дурацкий эскорт сцепился с отцовскими…

Точно! Да что же они… Со своими — на боевом оружии?!

И руки отцовской стражи сомкнулись на ее плечах.

— Эй! Что вы… Совсем спятили?! Руки убери, я — дочь королевы!

Кипит бой. Своих — с отцовскими. Ближайший из ее воинов обернулся. Яростно, затравленно. Беорн? Беорн?!

— Бегите, принцесса! Измена!

Голова вдруг закружилась. Этого не может быть… Что тут?!

— Прекратите! Отец! — Корделия метнулась обратно в шатер.

Пошатнулась — едва не рухнула. Входов у палатки вдруг стало три — она вписалась не в тот.

— Измена!.. — еле слышно прошелестела Дэлли. Будто продираясь сквозь тяжелый туман.

— Ты удивлена, дочка? — отец шагнул ей навстречу. Не спеша. Непривычно усмехаясь. И не подхватывая.