Однажды у меня случился упадок сил, и я не смог удержаться и таки пробрался взглянуть на потайной остров.

На этот раз, а может быть, и впервые в жизни, Одноглазый поскромничал.

В солнечный полдень этот остров превратился в райский.

Когда я впервые пришёл туда, из воды в великолепной наготе вышли четырнадцать русалок. Десять из них были женщинами, ещё двое девушками и двое — подростками. У меня сложилось впечатление, что их специально разводили ради внешности, а также, что они знают, что за ними наблюдают. Они постарались, чтобы любой кто хочет, мог рассмотреть все в подробностях.

Попутно я сделал одно интересное открытие: вероятнее всего они могут быть оборотнями. Каждая из них, выныривая, задерживалась в воде на уровне бёдер, около полуминуты оставалась неподвижной, а затем выходила на берег, демонстрируя чудесные ноги. Вот только…

У одной из девочек, когда она замерла, на мгновение показалось что–то вроде моржовой шкуры, и когда она снова начала двигаться — ноги. Затем самая младшая на мгновение покрылась блестящими зелёными чешуйками.

На обратном пути в лазарет я прошёл с подветренной стороны от самогонного аппарата Одноглазого. Я не стал возмущаться и докладывать начальству. Меня бы самого спросили, что я здесь делал.

Я приходил ещё дважды. Надеюсь, она не следила за мной.

Я уже упомянул, что Леденец наконец–то нашёл парня, который мог пообщаться с рыбаками. Вроде как у него был грозный дедушка, родом из этих мест, который свалил отсюда ещё ребёнком и, в конце концов, забрался на генеалогическое древо этого парня.

Поскольку я летописец Отряда и предполагаемый эксперт по языкам, меня, вместе с Молчуном и Душечкой, пригласили когда Лейтенант с Леденцом отправились расспросить рыбаков, используя таланты чуданца с лицом хорька по кличке Тид. Тидом на жаргоне Чудана сокращённо обзывают кого–то, кто трахнул сестру.

Чудан был скромным городишкой на восточной окраине этого леса, сосредоточенным на торговом обмене товаров из Трубы на дары леса, привозимые лесными аборигенами, одним из которых и был дедулей Тида.

Тид сбежал из Чудана, на три шага опередив грозившего прибить его указанного дедулю и на два шага свою матушку. Он прибился к Отряду уже на выходе из Трубы. Как и многие рекруты он оказался среди нас потому, что Отряд считается отличным местом, чтобы спрятаться от прошлого. И был одним из очень немногого числа наших братьев по оружию, открыто заявивших о грехах, которые привели его в наши ряды.

— Это была её идея! — все время повторял он. — Она первая начала.

Итак, что бы ни случилось, теперь все зависело от Тида.

Моя задача была следить за Тидом и признаками того, не темнит ли он с переводом. Душечка был с нами, потому что Леденец боялся, что может быть вовлечено колдовство. Рядом с ней оно бессильно. Молчун оказался здесь, чтобы обнаружить попытки указанного колдовства. Короче, наше командование постепенно впадало в полную паранойю.

В том смысле, нафига рыбакам такие сложности, если им нужна помощь выбраться с острова?

— К хренам ненужный риск! — объявил Леденец, а Лейтенант только поддакивал.

Большую часть истории Отряда составляют те, кто творит всякую безумную дичь.

Возможно, она безумна при взгляде со стороны. Но только не изнутри. Изнутри мы — основа здравомыслия. Мы — ого–го какие.

Прежде чем мы уселись за воображаемый стол переговоров с рыбаками, Тид заявил:

— Прежде чем мы перейдём к разговору о серьёзных вещах, я начну просто точить с ними лясы. Таков обычай в общении с лесовиками. Вы захватили для них подарки, которые я предложил?

Захватили. Небольшое количество ткани.

После знакомства Тид пояснил, что их диалект трудно разобрать, потому что в нем полно архаичных выражений. Ему удалось познакомить нас с Аделином–Рыбаком, Хонрой–Рыбаком и Эйзеном–Рыбаком. Фамилии использовались по виду деятельности. Личные имена могли быть переведены как «Орёл», о чем Тид не смог догадаться, а также как «Лёд» или «Железный». Затем он представил каждого из нас, объяснив, насколько сумел, кто и что мы такое.

Потом Тид выпалил:

— Ну, и дерьмо! Неудивительно, что никто не может понять этих придурков, кроме друг друга. Эйзен только что сказал, что они ждали шанса выбраться с острова триста сорок девять лет!

Мы насторожились.

Мол, такое вообще возможно?

Все втайне подумали — ни хрена себе, ждали три с половиной столетия, а выглядят лет на сорок? Вот бы мне так?

— Давай, разузнай поподробнее, — подбодрил Тида Лейтенант

Я решил, что Тид и сам уже придумывает, как это сделать.