Мое время пришло, в Мидгарде мне больше делать нечего, и раз клинок врага не указал мне путь в Вальгаллу, то пусть это сделает меч одного из моих братьев. Пусть сейчас выйдет тот, кто отправит меня пить мед за одним столом с могучим Тором. А когда придет его время, я лично встречу и обниму его у ворот зала славы, как самого дорогого брата.

Из толпы поднялся длинноволосый пожилой норманн, внешне очень похожий на Сигурда. Аспид сразу же смекнул, что это конунг Северного лагеря.

– Я, Рагнар, сын Хродгейра, услышал твою просьбу. Сколько раз я пытался убедить тебя отложить твое решение, что поход уже скоро, и негоже нам терять такого ценного воина в столь переменчивое время. Но ты и слушать ничего не хочешь, что ж, да будет так! – Он развернулся к соплеменникам. – Есть ли здесь тот, кто хочет оказать величайшую честь старому Эйнару?

– Я! – тут же выкрикнул юноша со светлыми волосами. Вынув меч из ножен, он гордо вышел вперед. Несмотря на молодость в нем чувствовалась отвага, сила и внутренний огонь, ярко горящий бурным пламенем.

– Ну, что ж, тогда держи меч покрепче. – Эйнар встал в боевую стойку. – Бейся так, чтобы даже боги в Асгаде отвлеклись от своих дел, дабы посмотреть на тебя.

Парень улыбнулся от такого напутствия и начал медленно подходить к застывшему на месте старому воину. Сперва он выполнил простой выпад вперед, но Эйнар мастерски заблокировал его щитом. Затем последовала череда обменов ударами оружием, юноша и старик аккуратно прощупывали друг друга. В какой-то момент показалось, что Эйнар тяжело задышал, этим естественно решил воспользоваться юноша. Он ринулся вперед, чтобы закончить дело, и тут же угодил в грамотно поставленную ловушку. Его противник нарочно притворился уставшим, чтобы перехватить руку юнца, а затем мастерским толчком щитом выбить меч. Такой прыти от старого воина мальчишка точно не ожидал; от сильного толчка он упал на спину и попытался было рукой дотянуться до выбитого меча, но нога старика коварно опустилась на ладонь, полностью его обездвижив.

Оскалив редкие зубы, старый Эйнар прислонил свой меч к шее мальчишки. В этот момент сердце Аспида вдруг начало бешено колотиться, он почему-то вдруг искренне начал переживать за юнца, да и вообще эта сцена показалась ему знакома. Как будто что-то похожее когда-то происходило и с ним. Глаза юноши — в них читается страх неизбежного, он уже понял, что в своей горячности совершил ошибку, за которую придется заплатить. Все собравшиеся смотрели затаив дыхание. Неужели старый воин сейчас просто так возьмет и лишит жизни этого юношу? Понятное дело, что никто осуждать его не будет, малец сам выбрал свою судьбу и теперь должен ответить сполна.

– Не таким соплякам отправлять старого медведя в Вальгаллу. – Старик убрал меч от шеи юнца. – Хвалю за отвагу и оставляю тебя в живых.

Аспид облегченно выдохнул.

– Из тебя получится славный воин и твой меч не раз еще изопьет крови врагов, но сегодня не ты нанесешь мне последний удар. Ну, есть ли здесь еще храбрецы? Предупреждаю, – в глазах Эйнара блеснул недобрый огонек, – больше никого не пощажу.

Большинство людей у костра замешкалось и опустило глаза в землю. Все они были достойными воинами северного народа и уж точно далеко не трусами, но отринуть страх и поставить свою жизнь на кон не так просто, как кажется.

– Я обеспечу тебе место за столом рядом с могучим Тором. – Из толпы вышел уже знакомый Аспиду рыжеволосый Бьерн. Он потянулся рукой за пояс, но вдруг осознал, что свой топор он только недавно отправил прямиком в лодку корчмаря. Неловкую ситуацию исправил Сигурд, передав незадачливому другу свой меч. А вот старого Эйнара то обстоятельство, что Бьерн выскочил к нему безоружным просто вывело из себя. Он скривил морщинистое лицо в жуткой боевой гримасе, означающей, что пощады теперь точно не будет.

Сражение началось сразу же, без каких-любо прелюдий. Эйнар работал мечом и щитом, а Бьерн отбивал и уходил от атак, периодически перехватывая инициативу. Это была настоящая песня битвы, гимн не готовой признать поражение старости и берущей свое зрелости. Чего бы не делал Эйнар, на все у Бьерна был ответ. Битва в гармонии шла довольно долго, казалось, что соперники ничем не уступают друг другу, но наметанный глаз Аспида все же приметил, что движения старого воина уже не такие резкие, как в начале поединка; щит от ударов уже не стоит на месте подобно скале, а начинает потихоньку пошатываться. Бьерн наступал…

Резкий боковой удар — и щит отлетает в сторону, открывая мечу дорогу к блестящей кольчуге. Бьерн не стал терять времени и, быстро сблизившись, вонзил меч сопернику в область груди с такой силой, что кольца кольчуги полетели в разные стороны, а лезвие меча пройдя через тело вышло со стороны спины.

Старый Эйнар дрожащей рукой схватил своего недавнего соперника за плечо и приблизившись, что-то шепнул тому на ухо. Затем он рухнул на спину и жизнь покинула его старое, но еще очень крепкое тело.

Все соплеменники встали и склонили головы. Из толпы сразу же выбежали два рослых норманна; они погрузили тело на деревянные носилки и под гул боевого рога понесли к реке. Остальные последовали за ними. В погребальной лодке уже были сложены все скромные пожитки покойного: конская упряжь, набор столярных инструментов (видимо при жизни Эйнар был неплохим плотником), несколько горшков с медом и шкуры медведя и волка.

Аккуратно положив тело покойного вместе с оружием в лодку, норманны тут же отправили ее по безмятежной глади воды в последнее путешествие. В этот миг вперед вышел конунг Рагнар, он суровым взглядом своих соплеменников, а затем, выдержав мгновение, начал речь: