— А я иногда не могу успокоиться. Даже если время проходит, вечером ложусь в кровать, а мысли все гудят, словно пчелы в улье, заснуть не могу, все думается... страшное. Или мечты какие-нибудь. Или вдруг... — она запнулась.

Я тяжело вздохнула:

— Да, многие с этим сталкиваются, я тоже. Хорошо в таком случае вечером писать в дневнике, что произошло, но от третьего лица, будто о ком-то другом: «вот Зоуи сегодня встретила принца, она танцевала с ним на балу, он сказал такие-то слова». Это поможет посмотреть на произошедшее со стороны. Но главный запрет — не додумывать за других людей. Ты не знаешь, что в моей голове или в голове у Фло и Трис, любят они или ненавидят. Ты знаешь только то, что они сказали или сделали. Нельзя додумывать, что молодой человек влюблен в тебя, если он при встрече холоден.

— Даже если он смотрит с интересом? — с надеждой спросила Зоуи.

— Ты не знаешь, почему он там смотрит, взгляд молчалив. Разве ты влюблена в каждого молодого человека, на которого посмотрела на балу?

Зоуи грустно вздохнула.

— Верь тому, что тебе говорят, даже если думаешь, что молодой человек может чувствовать иное и скрывать. Если он решил скрыть свои чувства, значит это его выбор, который нужно уважать. А еще лучше — верь поступкам, поступки не обманывают.

— Как герцог Викторф, который пригласил тебя с собой на бал? — полюбопытствовала Зоуи.

Я почувствовала, что щеки потеплели, кровь бросилась к лицу:

— Эм... слишком много значения поступкам тоже не придавай, он просто из вежливости нас пригласил.

— И помогал весь вечер, даже несмотря на те неприятности, что я доставила, — добавила Зоуи и закусила виновато губу.

— Да, герцог очень добр, — пробормотала я и растерянно посмотрела на письмо, которое недавно писала.

— И не побоялся рискнуть своей репутацией, и показал, что опекает всю нашу семью, когда представлял знакомым и приглашал на танец. А еще...

В голове мелькнули воспоминания, как он поддерживал меня, пытался успокоить, держал за руку...

— Хватит, — прервала я ее, не выдержав, потом заставила себя глубоко вздохнуть, успокаиваясь, и все же признала: — да, когда мужчина не просто проявляет галантность и ухаживает, но и старается тебе помочь в сложных ситуациях, это, конечно, говорит о его чувствах, — Зоуи довольно сверкнула глазами. — Но также это может говорить, что он хороший человек и не может бросить даму в беде, считает своим долгом помочь. Поэтому нужно не торопиться с выводами, а смотреть на все в сумме. Но, если слов мужчина говорит много, а в случае сложностей быстрее исчезает, значит слова его все пустые, одна болтовня. В брачной клятве говорится: «быть вместе в болезни и здравии, в богатстве и бедности», а на мужчину, который исчезает, узнав о твоих сложностях, определенно нельзя положиться.

Мы замолчали, занимаясь делами, а затем Зоуи все же спросила:

— А во-вторых?

— А?

— Ты сказала, что мой преподаватель этикета не прав, потому что, во-первых, нельзя быть все время спокойной. А во-вторых?

— А, во-вторых, ты еще очень молода, а в юности все эмоции очень острые и яркие, так заложено природой. К тому же, любое новое необычное событие вызывает волнение, это нормально. Чем старше мы становимся, тем больше вокруг нас привычного, но в юности все в первый раз, так что бояться, волноваться и испытывать другие разные сильные эмоции — это нормально, — как могла объяснила я, что у подростков еще и гормональный фон такой, что любое событие как конец света. По моей памяти молодые люди и в студенческие годы такие дурости делают, что хоть стой, хоть падай, а некоторые и позже. Хоть в этом времени считается, что девушки уже взрослые, физиология-то у них та же самая, гормоны играют, а опыта нет. Неудивительно, что в прошлом все это оканчивалось то позором девушки, то побегами из дома, то дуэлями, а то и самоубийствами — нельзя от подростков требовать сразу идеального спокойствия и совершенно взвешенных решений.

В дверь постучались, и с разрешения зашла экономка с новой стопкой писем:

— Вот этот курьер очень просил скорее отправить его хозяину ответ, — неловко пояснила женщина, протягивая одно из посланий. Глянув на него, я удивленно приподняла бровь, письмо было от господина Макнафера, который вчера сопровождал герцогиню Викторф. Что ему могло понадобиться, да еще и срочно? — А еще вот, — экономка с довольной улыбкой протянула еще одно письмо на гербовой бумаге, с шелковой лентой и сургучовой печатью, на которой был оттиск герба с короной.

— Из королевского дворца, — ахнула я вслух.

— Кажется, столичные модистки будут очень заняты в ближайшее время, — задумчиво произнесла я, вчитываясь в письмо.

— Почему? — не поняла Зоуи.

Я вытащила из конверта пять приглашений на следующий бал и разложила между нами на столе, девушка обрадованно ахнула, но потом вновь посмотрела на меня с вопросом. И тогда я положила сверху сопроводительное письмо.

— Потому что король неожиданно решил, что следующий бал будет маскарадом.

Зоуи удивленно ахнула, а я принялась продумывать, что и как мы сможем сделать. Экономка, поставив поднос с письмами на свободном месте, удалилась, и я не сразу вспомнила о втором сообщении. Но, раз уж курьер ждет, поспешила вскрыть письмо Макнафера. Усмехнулась, вчитавшись в ровные строчки, написанные изящным мужским почерком без лишних завитков.

— Что-то еще случилось? — нахмурилась Зоуи.

— Ждем гостей, — улыбнулась я, беря новый лист, чтобы написать ответ.

— На следующий день после бала? Никакого такта, — наморщила носик девушка.