Когда расположились у костров — Валька успел поддержать огонь — сразу принялись копать ямы от вьюги. Накидали веток, растянули сверху брезент как навес. Гришу решили хоронить, когда стихнет буран. Спустя час наступило черное полярное утро. Ни солнца в долгую полярную ночь, ни света, ни теплых порывов ветра. Только пурга, только снег и мороз. Разожгли третий костер. Разогрели на четверых две банки тушенки. Тело Гриши осталось лежать за пределом навеса. В вечной мерзлоте с ним ничего не случится. По кругу пустили флягу со спиртом. Помянули уже пятую смерть в их команде.

— Аминь!

Глотая кусками горячее мясо, Степан Поздняков виновато обводил взглядом коллег по бурению.

— Простите. Не помню, хоть глаз вырви. Наверное, шок — вы правы.

— Бог простит, — буркнул Валька, с недоверием косясь на него.

А что будет дальше?

День предстоял быть долгим. Под навесом хоть чуть-чуть теплее — защищали сугробы оврага. Наверху завывала метель. Дым трех костров согревал озябшие ноги. Все молча съежились, прижимаясь друг к другу спинами.

Так что ж будет дальше? — не давал покоя Семену вопрос.

Наше время.

Полярная ночь.

Пурга бушевала всю ночь, временами срываясь в настоящий буран. Навес занесло слоем снега. Мело по крупному. Говорить и поддерживать беседу не имело смысла. Смерть Гриши, сразу после смерти Петрухи потрясла всех не меньше, чем Позднякова. Особенно был потрясен Валька.

— Девять патронов осталось, — пересчитывал он бессмысленно, лишь бы что-то сказать. Сидели, прижавшись друг к другу, спина к спине. Снаружи бесновались вихри бурана.

— Что-то не припомню я в наших краях такой непогоды, — поделился Строев с друзьями.

— В каких наших краях? — поддел Валька. — Мы же не у себя в поселке нефтяников. Вертолетом летели почти три часа.

— Он имел в виду все Заполярье, — поддержал бригадира Семен.

— А сколько мы отошли за три дня от места крушения?

— Надо свериться с маршрутом, — спохватился Вадим Андреевич. — Ты отмечаешь пройденное расстояние? — спросил у Семена.

Тот извлек из куртки блокнот. Поднес к свету костра.

— Километров сорок примерно.

— Всего сорок? — изумился Валька. Степень его разочарования передалась и Позднякову. Он вскинул голову. Посмотрел тупым взглядом в огонь.

— За три с лишним дня всего сорок километров? — огорчился юный бурильщик.

— А чего ты хотел? Мы ж не на лыжах. Снегоступы неудобные. Сани с вещами опять же — их тоже нужно тащить. Плюс привалы, остановки.

— Ага, — изрек Валька с отчаянием, — и в придачу две смерти наших друзей.

— Уже пять, — уточнил Строев. — Если считать с пилотами, то пять могил.

За два часа до этой беседы, когда временами стихала пурга, они по очереди разгребали тяжелый снег для могилы Григорию. Трудились весь день. Перекусили слегка разогретым мясом лисицы — той, что подстрелил их погибший товарищ. И лишь когда предали вечной мерзлоте труп друга, укрылись в овраге.

— Теперь мы знаем, что нападает на нас стая каких-то неведомых зверей, — заключил Вадим Андреевич Строев. На правах бригадира он имел решающий голос. — Точнее, не просто зверей, а волков. Неизвестный нам вид. Очевидно, мутировавший.

— Чего-о? — не поняв, протянул Валька.

— Мутанты, друг мой. Огромные твари, способные перегрызть человека.

— Что-то я не слыхал о волках величиной с медведей.

— Вот и мы не слыхали. Но, судя по отпечаткам лап, вожак стаи должен быть величиной с нехилого такого себе теленка. Видал их следы? Особенно крупные? Вот они-то и есть вожака стаи.

— И что?

— А то, братец мой, что сдается мне, этот вожак непростой себе зверь.

— А какой?

Строев на секунду замялся, подыскивая слова.

— Говоря откровенно, сам не знаю, как объяснить.

— Он, вожак, он… разумный? Ты это хочешь сказать? — пришел на помощь Семен.

Бригадир щелкнул пальцами.

— Точно! Разумный! Спасибо, помощник! — сдобрил шуткой беседу начальник похода. — Как раз это и вертелось на языке. Разумный!

— То есть? — уставился на них Валька. — Вы оба хотите сказать, что тварюка в образе какого-то волка обладает разу… разумом? — и икнул, потрясенный.

— Не просто разумом. А мыслящим разумом, братец мой! — подвел итог бригадир. — Мы столкнулись, вероятно, с самой крупной загадкой природы. С мыслящим существом, способным управлять стаей. Гипноз, а может и телепатия — кто его знает. Но ведь отдает же вожак команды волкам вернуться назад, оставив недоеденным трупы?