Коротко всхрипнув, юноша мешком осел на землю. Архип повертел головой и с удивление заметил что за всеми своими злоключениями пропустил появление на поляне сразу нескольких новых действующих лиц. За спиной, тяжело дыша, словно после длительного бега по пересеченной местности руках возвышался Григорий - сельский поп. Судя по позе, именно он лопату и зашвырнул, не найдя лучшего способа, чтоб утихомирить одержимого. Следом со здоровенным мешком на спине тащился Бирюк. Из-за спин мужиков тянула шею Айрат - архиповская воспитанница и ученица. Увидев колдуна в крайне плачевном состоянии татарка только зажимала руками рот и усиленно моргала полными слез глазами.

– Твою ж мать за ногу, Архип Семенович, прости Господь мою душу грешную, - возмущенно забормотал священник, оглядывая изломанное тело колдуна.
– Да в гроб краше кладут! Это тебя аспид этот столичный так отработал?
– он угрожающе замахнулся на бесчувственного Владимира, или Пантелеймона.

– Да куда ему, малохольному, - оскалился Архип зияющей многочисленными пробелами улыбкой, и постарался подняться, как он и ожидал, правая рука, упорно продолжавшая до побелевших костяшек сжимать топор, висела плетью, да и остальные слушались не сильно лучше, так что если б не помощь подскочившей Айрат, то все условия бы пропали втуне.
– Не мороси, черноглазая, - успокоил он ее.
– Не в первой. Справимся, - и сплюнул скопившуюся во рту кровавую массу.

– Пресвятая Богородица, - невольно перекрестился священник, зачем-то проследив за плевком и разглядев там белеющие куски кости.
– Архип...

– Ты тоже не начинай, чай не попадья, - только отмахнулся колдун и поковылял в сторону покрытого травой холмика почти на самой опушке, удивительно выделявшемся на совершенно лысой поляне.
– Все нашли? Тогда раскладывайте вот на том камне, что побольше, - отдал он указание за спину.

До холмика, точнее просто крупной кочки, удобно расположившейся под приметным, измазанным подтеками чего-то красного деревом, он добрался пусть и с трудом, но все-таки своим ходом. И столкнулся с неожиданной трудностью - надо было порыться в густой свежей зеленой траве, а сделать этого он никак не мог.

– Помочь, Архип? А то ты как-то неважно выглядишь...
– прозвучал со спины девичий голос. В тоне, под слоем ехидцы он почувствовал плохо скрываемое беспокойство. Айрат ему нравилась. Не как женщина, хотя, конечно, красота ее могла заставить любого мужика потерять голову, и, тем более, не как дочь, отношения их были далеки от семейных. Архип восхищался ее рассудительностью, не свойственной для такого юного возраста, неутолимой жажде знаний и недюжинному таланту к чародейским искусствам, возможно, чего уж греха таить, даже превосходящему его собственный. Такой бы алмаз да под хорошую огранку.

– Ну раз уж ты все равно поперлась за мной, приблуда, - поддержал он предложенный девушкой тон.
– То давай, не ленись, покопайся в травке. Надо вот в ней кой-чего отыскать.

– Что ищем-то?
– охотно согласилась та, приседая. Шутки шутками, а немилости учителя она опасалась и любые задания выполняла легко и без возражений.

– Голову.

– Сахарную что ли?

– Нет, человеческую.

– К-к-как, человеческую?
– девичьи руки замерла на полпути к травяному ковру, обычно миндалевидные глаза округлились, а губы дрогнули.

– Самую настоящую, - невозмутимо стоял, сверкая дырявой улыбкой Архип.
– Круглую, лысую, слегка сморщенную. При этом учти, она может злобно пялиться и даже клацать челюстями.

– Она живая что ли?
– кровь отхлынула от миловидного смуглого личика.

– Ага. Трусишь, егоза татарская?
– подначил испуганную девочку колдун. А вот нечего было над немощью учителя насмехаться.
– Позвать, может, кого из мужиков?

– Вот еще, - гордо вздернула курносую мордашку Айрат и, зажмурившись, словно в ледяную воду, сунула руки в траву.

Немного порывшись, она было взвизгнула, но, прикусив губу, все-таки пересилила себя и вытащила из зарослей крупный травяной ком, разъяренно сверкающий черными глазищами.

– Это оно?
– справившись с первым страхом, что тоже удивительно, видать, от свалившихся на плечи ее за последний год переживаний, характер татарки, даром, что соплюха совсем, закалился настолько, что иному бывалому рубаке и Крым, и Рым прошедшему сто очков вперед могла дать, теперь разглядывала свою находку с любопытством, и даже начала крутить ее, вызвав злобное шипение.
– А чегой это с ним?

– Оно-оно, - подмигнул Архип голове.
– А это, Айрат, результат недооценки могучим волшебником обычных шаманских фокусов, - съехидничал он, вспомнив про то, как презрительно чернокнижник отмахнулся от его чар. Судя по сверкнувшим в траве глазам, насмешка достигла цели.
– Познакомься, душа моя, это Альберт Карлович фон Бреннон. В прошлом дворянин, хозяин этих мест, не буду скрывать, возможно, величайший из прежде виденных мною волшебников, а по совместительству еще и кровожадный тиран, детоубийца и просто безжалостный ублюдок. Ну и да, именно он - причина всех твоих недавних невзгод и страданий.