– Думаешь теперь, не в ней дело?
– вступил, прожевав, наконец, угощение, в разговор староста.

– Теперь не сомневаюсь, Андрей Семеныч, - голос колдуна был тверд и буквально излучал уверенность.
– Айрат просто под горячую руку попалась, бедолажка.

– А чего ж она тогда выжила?
– удивился священник. Он хорошо помнил толпу, что хотела девчонку на костер унести, так как подозревали ее во всяком.

– А она должна была как Трофим Хитрый стать... Духа злого принять, с душой распрощаться и в нужный чернокнижнику момент в чудовище обратиться. Дело черное сделать.

– А порча откуда тогда?

– Да это Игнаций, чтоб ему черти сковороду получше разогрели, может, чтоб девку об колено сломать. Беса-то здоровый человек никогда не примет, лишь тот, что разума лишился, ну или тот, что в глубочайшем страхе и отчаянии находится. А может просто естество взыграло, девчонка-то самый сок, что я рассказываю, - оба собеседника кивнули. Татарка и вправду была поразительно красива.
– В общем, надругался он над ней, - Григорий перекрестился, а Андрей выпучил глаза.
– Да-да. Надругался и тем порчу ей занес. Как болезнь срамную. Ни разу такого не встречал, но вот ведь как. Я еще, помню, тогда удивился, почему сильнее всего женское у нее запаршивело.Хотя порча она от сердца обычно ходит, - Архип замолчал на мгновение, словно бы что-то обдумывая, но потом пожал плечами собственным мыслям и продолжил - В общем, не смотря ни на что Айрат удивительно сильной оказалась. Духом. Не сдалась гулю. А бес он ведь человеком без его согласия овладеть не сможет, вот и ушел не солоно хлебавши.

– И ты всего этого не знал? Неужто Айрат тебе не сказала? Не доверяла?
– зачастил вопросами староста.

– Остановись, Андрей, ради всего святого!- в притворной мольбе воздел в воздух руки Архип, чем вызвал очередное недовольное фырканье со стороны попа.
– Я ж не успеваю за тобой, - настала очередь Андрею прятать смущение путем окунания седой бороды в стакан с наливкой.
– На чем я остановился? Ах, да... Не помнила Айрат ни бельмеса. Колдун ее памяти лишил. Намеренно или случайно, не знаю, но Айрат словно бы в раковине замкнулась и помнила все произошедшее как в тумане. Словно бы года с трагедии произошли, понимаете?
– мужики опять кивнули, хотя по глазам было видно, что не понимали они ровным счетом ничего.
– Я видел это, но природы даже не понимал до недавнего времени, а уж что поделать с этим и подавно. А как она Игнация, главного оборотня, то есть, увидела, так чары спали, она все и вспомнила. Тяжко было первые дни, но помогло, видать, что обидчика своего она сама-то и прибила, отомстила уже, вроде как. Ну и травами я как мог ей помог. Теми, что боль душевную приглушают. Да и Дарья моя девку совсем под крыло взяла, по-женски ей что-то нашептывает, хвостом за собой водит. Так и легче становится. По ночам плакать уже перестала, смеяться опять начала. Глядишь и справится, повторюсь, девочка она очень сильная.

– Во дела, - выразил общее мнение Андрей Семенович, и над столом повисло тяжелое молчание.

Некоторое время мужики просто сидели, глядя в пространство не видящим взглядом и каждый думая исключительно о своем, но потом любопытный Григорий снова разорвал тишину:

– Слушай, Архип Семенович, ну ежели ж девка колдуну не нужна была, то зачем все это городить-то было? Татар вырезать, Хитровских, да и приказчиков купеческих. Нешто он это по одной злобе только свершал?

Архип покачал головой и медленно заговорил, тщательно подбирая слова, чтобы собеседники поняли:

– Тут не все так просто, Григорий. Злоба, как таковая нежити не знакома. Как и прочие другие чувства, в том виде, как их понимаем мы, живые, по крайней мере. Но у нежити есть желания. И желаниями этими они закрывают те дыры в душе, что остались от утери чувств. Понимаю, что мудрено, - усмехнулся он, разглядываю пустоту в глазах собеседников.
– Но понятнее объяснить как не знаю... В общем, ежели нежить в башку чего втемяшит, то прет к своей цели, не взирая ни на какие жертвы. И, уж тем более, ей плевать на людей, которые от ее действий пострадают. Жизнь человеческую нежить вообще ни в грош не ставит. Я был им нужен, уважаемые. Точнее то, что у меня имеется. И татар они вырезали, чтобы я девку, духом зараженную в дом к себе привел, войти-то в мою избу без моего разрешения ни нечисть, ни нежить не могут, я постарался, огородился. А так сам бы принес, в нужный хозяину момент бес бы завладел ее телом, обратил ее в чудище, а там... Не знаю, может он бы мне ночью глотку перегрызть попробовал, а может просто нужное украл да сбег. Понять мышление нежити даже не каждому мудрецу под силу, не то, что мне - простому деревенскому колдуну, - Архип кокетливо и совершенно по-бабьему, подмигнул, чем вызвал у товарищей невольные смешки.
– А когда с татаркой не получилось, они затаились, наблюдая, не разгадал ли я хитрость. Когда убедились, что не разгадал, повторили с Трофимом. И вот тут у них все почти получилось, девочки мои не помешались, не дали оборотню быстро сделать свои дела и скрыться.

– Погоди, Архип Семенович, - наконец, не выдержал староста.
– Так ежели не девка нужна была этому Игнату, то что? И на кой ляд он за тобой на выселки поперся? Что ему надобно-то было?

– А тут, Андрей Семеныч, мне несказанно повезло, ведь вещь, что немцу нужна была, я с собой взял. Господь надоумил, не иначе, а то б Игнаций, будь он не ладен, легко на мой дом пустой напал, да забрал искомое, а мы с Айрат да Семеном до весны б на выселках куковали, - и Архип выложил на стол невесть откуда вытащенный им старый ржавый топор.

Оба собеседника удивленно заморгали, ведь оба они могли хоть на Писании поклясться, что еще мгновение назад никакого топора ни в руках, ни у стола не было.

– Топор?

– Он самый. Только дюже непростой топор. Не знаю чем он так немцу важен, но ради него он, не колеблясь, отправил самого своего верного, да и, скорее всего, единственного, слугу в очевидный капкан. Знал, что я готовлю западню, но отправил без колебаний.

– Да что ж в нем такого важного-то?
– с интересом посмотрел Григорий на топор, не решаясь к нему прикоснуться.
– Колдовство какое наложено что ли?

– Ежели б я знал, - пожал плечами Архип и небрежно забросил топор в угол на кучу какой-то ветоши.
– Может и все проблемы бы наши разом решил. А так... Никаких чар я на нем не вижу, на вид топор, как топор. Старый разве что до невозможности, непонятно как еще в пыль не рассыпался. Ну и почти не тупится. Я им дрова колол по началу даже... Ни разу оселком не проходил, а все равно хоть брейся им.

– А разве ж важно теперь это, Архип Семенович?
– слегка уже заплетающимся языком, все-таки спотыкач вышел знатный, и в голову бил весьма прилично.- Вы ж с Семеном и Айрат вражину на куски порубили и в костре сожгли.