– Ууух, хорошая махорка, мягкая. Колдун я к тебе за помощью, - и снова замолчал.

– Оно и понятно, что не чаи гонять, - не удержался от колкости Архип.
– Не тот я человек, чтоб ко мне по доброй воле ходили. Говори, Матвей Георгич, не тяни кота за то чем котят делают.

Матвей закашлялся. То ли от возмущения бестактностью, то ли скрывая смешок, и все-таки перешел к делу:

– Дочке моей, Аське мужик чудиться начал.

– Ну пора уже, созрела почти...

– Да нет же, язвить тебя в корень, не перебивай, - почти рыкнул пасечник и тут же сконфузился.
– Прости, не хотел...

– Да не переживай, не красна девка, переживу, - отмахнулся Архип.
– Какой мужик? Какой-то конкретный?

– В том-то и дело, что описать не может, - затараторил пасечник.
– Говорит, стоит какой-то мужик вдалеке, в черном словно бы весь, и смотрит на нее. Ничего не делает, просто стоит и смотрит. Впервые седьмицы три назад заметила. Сперва вдалеке его видела, у опушки леса, или у реки, когда стирать ходила. И с каждым разом ближе и ближе. И видит только тогда, когда рядом никого другого нет. Вчера сказала, что у забора встал. Ну я сперва бегал, смотрел, следы вокруг шерстил, сыновья старшие сидели под окном по очереди караулили две ночи. Ничего нет. К попу ходил, крест брал, молитвы заучивал, с дочерью всю ночь читали. Ничего не помогает, все ближе и ближе, говорит, подбирается, зло какое-то готовит. Боится до жути, ночами совсем спать перестала, тает дочка на глазах, помоги, колдун, на тебя последняя надежда, всем, что есть одарю, - волнение отца, наконец прорвалось и он, подавшись вперед схватил Архипа за руку.
– Мед бочками таскать буду, за душу твою до конца дней своих ставить буду, только помоги!

– Ну, молиться за меня не стоит, все равно черного кобеля добела не отмыть, - хмыкнул Архип, освобождая руку и поднявшись выбил трубку.
– А вот от меда не откажусь. Люблю сладкое. Пойдем, Матвей Георгиевич, глянем, чем могу я твоему горю подсобить.

В светлице женщины сидели прилежно сложив руки на столе, словно школяры у строгого дьячка на уроке. Естественно ни к чаю, ни к варенью никто и не притронулся.Правильно, кто ж в доме колдуна будет чего брать в здравом уме? Особливо если он сам это взять и предлагает.

– Агния Матвеевна, душа моя, ну-ка подь сюды - Архип покопался в комоде, вытащил оттуда конфекту "сыновей Абрикосова" и уже многократно пользованную церковную свечку. Первую он сунул в руку подошедшей девушке.
– Жуй, быстро!
– приказал, состроив страшную гримасу.

От неожиданности та вздрогнула, быстро развернула красивый фантик и засунула в рот прежде чем успела отреагировать мать. Глаза ее округлились от необычного вкуса, хоть и дочь пасечника, привычная с детства к сладостям, а марципан вряд ли где видела, кроме как на полках купеческой лавки. За столом тихо прыснули. Мать. Агния покраснела до самых корней волос и неуверенно улыбнулась. "Отлично,"- подумал Архип. Помогать людям, которые тебе слова вымолвить боятся - та ее морока, а так, глядишь, сговорчивее будет.

Молодку колдун усадил на стул посередь комнаты, запалил свечу и принялся ходить вокруг нее.

– Агния Матвеевна, - проговорил колдун, заметив, что увлеченно жующая конфету девушка постоянно вертит головой, стараясь не выпустить его из виду.
– А знаешь ли ты самой простой способ мужчине вскружить красной девице голову?
– дождавшись отрицательного мотания головой он с серьезным видом выдал.
– Достаточно всего лишь обойти вокруг нее тьму тьмущую раз.

К сдержанному хихиканью матери добавился и одобрительный смех отца, а улыбка Аськи стала шире. Тем не менее, она оказалась девушкой умной, и сделала правильные выводы, сразу перестав вертеться. На седьмом круге, когда свеча продолжала гореть ровно без излишнего чада и копоти, Архип слегка посмурнел и принялся чесать затылок. Принесенная тысячу лет назад из Греческой Империи вера оченно не жаловала всяческие формы чародейства, а потому освященная церковная свечка всегда была первейшим способом определения чужого воздействия. И ежели она молчала, то никакого воздействия и не было. Но пока делать выводы было рано, а потому Архип решил прибегнуть в более старому методу, основанному на взаимодействии первостихий.

Отправив Матвея с ведром до колодца, он снова закопался в комоде, пока не вытащил оттуда пачку "лапшинских" безопасных фосфорных спичек. Зачерпнув из свежепринесенной воды стакан, колдун с большим тщанием установил тот на макушке Агнии, и начал одну за другой зажигать спички, бормоча заговоры водить ими перед девичьи лицом и бросать в стакан. После тринадцатой спички он завершил свои манипуляции, поставил сосуд на стол перед собой и сосредоточенно в него уставился.

– А чего мы ждем, дядь Архип?
– первой тягостное молчание наружила Агния. Ее настолько распирало от любопыства, что даже страх перед непонятным колдуном отступил на второй план. Но, справедливости ради, это любопытство было полностью оправдано, все-таки дело касалось ее здоровья, а то и жизни напрямую.

– Ждем мы, Агния Матвеевна, когда спички тонуть начнут.

– Так они ж деревянные! А дерево не тонет, - наставительный тон девушки вызвал на мрачном лице Архипа легкую полуулыбку.

– Именно так, душа моя. Дерево не тонет. А вот ежели кто над тобой какое колдунство учинил и порчу навел, то правильном словом связанные они все покажут.

– Порчу?
– охнула за столом мать, и усиленно закрестилась.

– А ну прекратить у меня тут божиться!!! Али хуже хочешь сделать?!!
– рявкнул Архип, пугая гостей. Не то, чтоб его ворожбе могли как-то навредить неумелые хистосования женщины, тут нужен был бы целый церковный хор во главе с натуральным архиереем, а больше из сварливого нрава. Да и вообще, совсем за последние годы расслабились, того и гляди на крестины звать начнут. Арина Филипповна ойкнула и зажала рот ладонью. Муж ее заметно побледнел и так сильно вцепился в стол. Того и гляди доски затрещат, мужик дюжий.

Поняв, что слегка переборщил и такими темпами скоро придется доставать отвары от сердечных хворей, Архип решил слегка разрядить ситуацию:

– Агния Матвеевна, душа моя, а как там у тебя с парнями деревенскими?

– Да как у всех, дядя Архип, - повела плечиком та, бросив короткий взгляд в сторону отца.

– Это как , "как у всех"?
– хмыкнул колдун.
– Я уже старый, как там у вас "как у всех" не знаю уже. Заглядываются?

– Да, дядь Архип, заглядываются, - и снова на отца косится. Неужто чего за ней есть грешок какой? Может в этом-то и кроется секрет ее таинственного "человека"?