Слева от меня, среди зрителей, располагались мои бывшие товарищи по учебе из Слизерина — представители высшего круга. Кто бы мог подумать, что в их взглядах я усмотрю лишь холодный интерес и… искреннее сожаление? Они действительно переживают о моей судьбе? Да, похоже, волшебный мир изменился за время моего отсутствия. Вон там, в тени своего величия, стоит семья Блэков. Все они, словно призраки прошлого, утратили былую величественность.

Тэд, по-прежнему непоколебимый министр Магии, избранный благодаря своей нейтральности в конфликте, и его супруга — наследница фамилии Блэк. Но лишь внимательный взгляд способен различить, что смерть Доры оставила глубокий след на его душе. Он стал менее уверенным, его глаза хранят печаль, невидимую для большинства. Этот мир, когда-то привлекательный и полный надежд, теперь окутан неведомой печалью. Словно призыв к тем, кто помнит о том, что было потеряно и то, что навсегда изменилось.

Посмотрев на мать Доры, я содрогнулся от ужаса. Матриарх рода Блэк более не с нами. Ее кожа приобрела болезненный желтый оттенок, утратив прежнюю нежность. Густые темные волосы, некогда сверкающие шоколадным оттенком, потеряли свой блеск; теперь жесткие темно-серые пряди обвивали ее плечи и спину, как тени прошлого. Лиловые глаза, некогда полные жизни, теперь смотрели безжизненно и равнодушно. Андромеда Блэк созерцала мир с пустотой в взгляде. Больно видеть, как она изменилась, но я надеюсь, что мой план станет спасительной соломинкой для семьи Блэков и выведет их из этого ужасного состояния. Мой последний шаг — обратиться к светлым волшебникам и ведьмам с призывом к действию.

Я поворачиваюсь к судейскому составу. Большинство из них — надменные, высокомерные существа, давно забывшие о чести и совести. Их взгляды вызывают у меня содрогание. И вот, как всегда, Глава Визенгамота и Департамента Магического Порядка: Сьюзен Амели Боунс. Моя кузина. Унаследовав от своей тёти железную волю, она предстает перед ними строгой, но справедливой, честной и беспощадной. Ни одной взятки, ни одного невиновного осужденного — при ней никто не ушел безнаказанным.

Я с гордостью смотрю на тебя, Сью. Ты стала светом в этом мрачном зале, где правосудие часто утопает в наглой спеси, деньгах и бездушных решениях. Твой нрав, твоя вера в справедливость — словно стальной меч, сеющий правду среди лживых сенсаций. Стойко и смело, ты продолжаешь бороться с тенью обмана и предательства, возвращая человечности смысл. Пусть же твоя решимость освещает путь для других, кто, подобно тебе, стремится к истине в этом запутанном мире.

Поймал её взгляд и заметил, как глубоко в нём переплетены противоречия. Сью стоит перед нелёгким выбором: спасти меня или вынести приговор, как другим обвиняемым. В ней слились симфония преданности Хаффлпафа и непоколебимая стойкость верховного судьи магов.

— «Гарри! Я вытащу тебя, но только если опровергнешь все обвинения! Понимаешь? Опровергай!» — едва уловимое, ловкое прикосновение её мысли. Она искренне стремится помочь, полна желания спасти меня. Это обнадеживает, безусловно. Но…

— «Сьюзи, сестрёнка, прости, но нет. Поступай так, как со всеми до меня. Поверь, так будет лучше. Для всех. Ты обязана это сделать, ради меня.» — Взгляд Сьюзи сменился надеждой на грусть и тоску, но она еле заметно кивнула, что вызвало у меня улыбку. Молоток главы суда трижды ударил по столу, раздавая глухой звук по залу. Началось представление — и мои губы искривились в нехорошей ухмылке.

— Представьтесь, обвиняемый. — Прозвучал холодный, равнодушный голос. Сьюзи, ты просто неподражаема!

— Я — Гарри Джеймс Певерелл, известный как Лорд Певерелл «Идущих по пути Смерти», также известный как Поттер. Мальчик-Который-Выжил, единственный волшебник, переживший два смертоносных проклятия, победитель Короля змей и Кровавого турнира. Ученик и преемник Альбуса Дамблдора. Кровный брат Томаса Гонта, Лорда Слизерин. Победитель над Тёмным лордом. Да, меня также прозвали Тёмным Лордом. Ирония судьбы, не правда ли?

Честно говоря, я не переношу пафоса и высокомерия, но в этом конкретном случае они были неизбежны. Моя речь вызвала такой гул и возмущение, что я и представить не мог. Журналисты фиксировали каждое мое слово с молниеносной скоростью, в их глазах пылал огонь ожидания будущей сенсации. Многие судьи искажали лица в недоумении, шепча между собой. Сьюзи едва сдерживала смех, а аристократы, с легкой усмешкой, наблюдали за разворачивающимся спектаклем. Даже Малфой и Снейп одобрительно кивали, в то время как чета Блэков с нескрываемым интересом следила за происходящим.

Все осознавали, что это было тщательно спланированное представление, задуманное мною, чтобы продемонстрировать миру что-то грандиозное и неописуемое. Никто не знал, как остановить этот вихрь событий, а те, кто мог бы вмешаться, просто предпочли оставаться в стороне. В этой нарочитой игре каждый играл свою роль, и никто не осмеливался нарушить этот хрупкий паритет.

— Тишина в зале суда! Прошу всех, кто испытывает недомогание, покинуть помещение и не мешать процессу! — прогремел строгий голос председателя. Шум и перешептывания моментально умолкли, и в воздухе повисла мертвая тишина.

— Кхм-кхм. Лорд Певерелл, вы осведомлены о тех обвинениях, по которым вы находитесь под стражей?

— Прошу прощения, Сьюзи, не могли бы вы напомнить нам всем? Я немного забыл, что вызвало такой ажиотаж, — с зловещей игривостью произнёс в ответ. Моя улыбка была смешной и одновременно тревожной.

— Лорд Певерелл, вас обвиняют в тяжких преступлениях, связанных с некромантией и убийствами нескольких волшебников, включая Гермиону Грейнджер. Билла, Чарли, Фреда, Джорджа и Джиневру Уизли, а также Невилла Лонгботтома. Вам также вменяется в вину убийство сотрудников ДМП, авроров Мракоборческого центра, служителей Отдела Тайн и рядовых граждан. Признаете ли вы свою вину?