Арен-Фес, изображающий молчаливую тень позади, не мешал изучению одобренного кандидата в напарники в естественной среде обитания, и Аманда продолжила.

Спина этого… Пи тоже была фактурная. Не слишком широкая, но вполне рельефная. Вязь татуировки, похожая на растопырившего лапы ядовитого скорпа или на странное, лишенное листьев дерево охватывала спину почти целиком и ветвями-лапами впивалась в бока. Хвост тянулся к упругому, подтянутому и апп...

Смотрели.

Аманда отвлеклась от созерцания. Девица, на которой изволил отдыхать «гений» (хотя просилось совсем другое слово из озвученных внизу), прищурилась, будто Аманда собиралась утащить с прилавка филей, что присмотрела хозяйка бюста.

Сугубо научный интерес к заднице был воспринят за интерес совсем другого толка? Первый котел… Ей эти упругости и рельефы интересны только тем, насколько они квалифицированы для выполнения задачи.

Как сказал светен, Пи — ударная сила и хранитель артефакта, а она, Аманда, мозг этой авантю… миссии. Арен-Фес поправился быстро, но причину оговорки Аманда уже сполна осознала.

— Кхм, — многозначительно изрек инквизитор и сделал ручкой.

Лупающая глазами девица быстренько, стараясь как можно меньше тревожить уставшего от трудов неправедных напарничка, ящеркой выползла из-под… туловища, похватала свои вещички, какие под руку попались, и шмыгнула в коридор, не приминув потереться бедром о бедро прислонившегося к косяку Арен-Феса.

— Бу-бу-бу, — обиженно прогудело из массы темных, вьющихся крупной волной волос, рука вернулась к упругим округлостям и натянула сползшие штаны повыше, прикрыв и печать благословения, и ложбинку, куда нырял хвостик тьма-вязи со спины. Перекатившиеся под кожей мышцы на некоторое, совсем недолгое время отвлекли, Аманду.

Пи снова что-то промычал, а его рука снова пришла в движение, пошарив, нащупала валяющуюся на полу у постели оплетенную бутыль и потащила поближе к голове туда, где под лохмами предположительно находился рот.

И как бы ничего не предвещало, но Аманда, сама от себя не ожидая, перехватила и дернула обильно плеснувшую бутыль обратно.

Если «гений» продолжит в том же духе, сегодня они отсюда никуда не выберутся, а времени всего ничего. Неделя на то, чтобы тайно доставить артефакт в новое секретное хранилище конгрегации в Нодлуте. Именно на столько рассчитан блокирующий некое страшноразрушительное воздействие футляр.

— И с этим мне придётся работать? — сдержанно скрипнув зубами спросила Аманда и, поворачиваясь к Арен-Фесу, непроизвольно взмахнула рукой с отнятой бутылкой.

В недрах емкости возмущенно булькнуло, Пи приподнял голову, встряхнул кудрями, сфокусировал разбегающиеся глаза.

— Работать? Только за деньги.

Арен-Фес молча полез в карман. Стремительный взмах, и перед носом Пи увесисто, с характерным звуком шлепнулся кошель.

— Поднимайся. У тебя полчаса, чтобы привести себя в относительно нормальный вид. И без фокусов. Футляр у тебя?

— Э-э-э, — лицо изобразило усиленную работу мысли, глаза заметались по залежам на полу, а рот разъехался в улыбке и уверенно сказал: — Да. У меня. Здесь. Где-то.

У Аманды создалось впечатление, что Арен-Фес не просто запнулся о собранный гармошкой коврик, а хотел от отчаяния побиться головой о косяк, но в последний момент передумал.

— Где-то здесь, это в этой комнате? То, что я тебе доверил, — уточнил он.

— Да!

— Найди. И… помойся.

Пи принюхался к подмышке, скривился, мечтательно посмотрел в потолок, изобразил пальцами что-то дикое.

Его фигуру осияло. На полу под ногами Пи затлели синим пламенем рубашка и несколько листков, зловеще вспыхнули и погасли почти прогоревшие свечи в канделябре на столе. Очаг возгорания на полу Пи, благоухая после процедуры, как парфюмерная лавка, придавил босой ногой, подобрал чуть цапнутый огнем листок и протянул инквизитору.

— Новое очищающее проклятие. Запатентуешь?

— Без воды? — уточнил Арен-Фес, рачительно пряча бумажку в карман.

— Именно.

— С водой было бы надежнее, — зажимая свербящий нос, прогудела Аманда отойдя подальше. — А с мылом так вообще.

В шкафу поскреблось.

— Пи, — намекнул Арен-Фес.

— Да? — неизвестно чему обрадовался ненормальный и, поймав взгляд Аманды темными, как две гладкие масляные сливы глазами, поиграл грудными мышцами.

— Пи. Шкаф.

— А! О! Спасибо, что напомнил!

Оскальзываясь и спотыкаясь на разбросанных вещах, Пи форсировал кровать, спрыгнул с другой стороны, снова поскользнулся, побарахтался, потом наконец, не без труда, отковырял вешалку-подпорку.

Дверца с мерзейшим скрипом открылась, что-то щелкнуло, верхний завес вышел из пазов, из глубины шкафа молнией рванулось что-то мелкое черное и… забилось, туго спеленутое темной лентой, шипя, воя и сияя зеленым светом из глаз, как мракобес.

Но до того, как мракобес был изловлен и надежно зафиксирован, он успел полоснуть Пи по физии, оставив на щеке следы, почти идентичные с теми, что остались на заднице после постельных игрищ.