Мир словно остановился. Две тысячи двадцать пятый… Когда я вошел в портал, был тысяча двадцать четвертый год.

— Не сто… — произнес я, ощущая, как слова отдаются пустотой. — Прошла гребаная тысяча лет.

В мастерской повисла тишина. Я смотрел на потрепанную вывеску Нейрис, и все вставало на свои места. Тысяча лет. Тысяча долбаных лет. Все, кого я знал — не просто умерли, они превратились в пыль, развеянную ветрами времени. Даже их могилы, я уверен, давно уничтожены.

Ария уставилась на меня, сложив руки на груди.

— Ты сумасшедший или просто шутишь? — она постучала пальцем по столу. — Тысяча лет? Серьезно? Даже для бреда это слишком.

Я пожал плечами, оглядывая стены мастерской. Развешанные чертежи странных устройств, инструменты, которых я никогда не видел.

— Когда я уходил через портал, был тысяча двадцать четвертый год, — сказал я, двигаясь по мастерской и перебирая инструменты. Некоторые были неузнаваемы, другие похожи на те, что использовал Регул. — Я закрыл последний портал в мир демонов изнутри. Заткнул пробоину собой, так сказать. Иного выхода не было. Выбраться оттуда оказалось немного сложнее, чем я рассчитывал.

Моя рука остановилась на странном металлическом предмете, похожем на молот, но с какими-то дополнительными деталями. Я повертел его в руках, пытаясь понять принцип работы.

— Это вибромолот, — произнесла Ария, не сводя с меня глаз. — Ты, случайно, не из сумасшедшего дома сбежал? Или из какого-нибудь закрытого института для исследования паранормальных явлений?

— Если бы я был сумасшедшим, разве смог бы победить босса Разлома одним ударом? — парировал я, возвращая инструмент на место. — И разве сумасшедший сумел бы открыть портал между мирами?

Ария фыркнула, встряхивая темными волосами.

— И что, ты провел там тысячу лет?

— Нет, всего сотню, — я бросил на девушку короткий взгляд. Она выглядела настороженной, но любопытство в ее глазах говорило, что моя история Арию все-таки зацепила. — Пока не перебил всех лордов демонов и не собрал их кровь для ритуала возвращения. Я думал, вернусь примерно в свое время. Но демоны… они всегда были мастерами обмана.

Я остановился у старого портрета на стене. Седобородый мужчина с умными глазами и суровым взглядом. Изображение было неумелым, как будто художник рисовал с описания, а не с натуры.

— Демоны? Ритуал? — она покачала головой. — Слушай, я не знаю, кто ты и откуда взялся, но…

Я перебил ее, доставая меч из ножен. Звук металла, скользящего по коже ножен, эхом разнесся по мастерской. Лезвие было покрыто трещинами и выглядело тусклым. Некогда великолепный клинок сейчас казался лишь тенью себя прежнего. Мы прошли с ним сквозь огонь и пепел, через кровь и страдания. Этот меч убил больше демонов, чем любой другой в истории. А уж сколько заклинаний он на себя принял, прикрывая меня…

— Можешь починить?

Взгляд Арии моментально изменился. Профессиональный интерес вытеснил все сомнения. Девушка выхватила меч из моих рук, словно я протягивал ей редчайший драгоценный камень. Поднеся клинок к свету, она водила пальцами по лезвию.

— Боги, что ты с ним сделал? — выдохнула она, широко раскрытыми глазами рассматривая трещины. — Я никогда не видела такой степени износа. Ты что им, целую армию вырезал?!

— А я тебе о чем сейчас рассказывал? — ответил я, наблюдая за ее реакцией.

Девушка провела пальцами по лезвию, останавливаясь у самой рукояти. Ее глаза внезапно расширились, когда она заметила почти невидимую гравировку у основания. Ария поднесла меч ближе к глазам, чуть не касаясь металла носом и поправила круглые очки.

— Не может быть… — прошептала она, задержав дыхание.

Ария застыла, пристально вглядываясь в символы. Цвет медленно отлил от ее лица, словно она увидела призрака. Ее руки едва заметно задрожали.

— Откуда у тебя этот меч? — спросила она тихо, не отрывая взгляда от рукояти.

— Регул сделал его для меня лично, — ответил я. — Сказал, что лучшего клинка не ковал. И знаешь что? Он не соврал. Меч пережил сотню лет боев с демонами, прежде чем я рассек им пространство.

Палец девушки осторожно обвел контур гравировки, словно она боялась, что символы исчезнут от ее прикосновения.

— Эта гравировка… — она сглотнула. — Только члены семьи Нейрис знают, где и как её оставлять. Это фамильный секрет, передающийся от мастера к ученику, — она осторожно положила меч на стол. — Либо ты говоришь правду, либо ты нашел какой-то из утерянных мечей нашего рода, но подобного не делали поколения три так точно. И я не знаю, что пугает меня больше.