Шрифт:
Князь встал, подошёл к судейскому столу:
— Ваша честь, закон времён императора Петра Шестого чётко определяет процедуру. При наличии трёх земельных аристократов и члена императорской семьи суд может принять решение о статусе земель.
— Но последствия… — пробормотал судья.
— Последствия — не ваша забота, — отрезал князь. — Ваша задача — следовать букве закона.
Сюсюкин достал подготовленные документы:
— Ваша честь, вот точная формулировка. Граф Магинский на основании нарушения государством пакта о воинской службе требует:
Адвокат зачитал по бумаге:
— «Первое: признать его земли автономной территорией в составе империи. Второе: освободить от всех налогов и повинностей. Третье: предоставить право заключения союзов с любыми государствами. Четвёртое: предоставить право ведения войн по собственному усмотрению».
Судья листал толстые книги, что-то искал, проверял. Лицо становилось всё более кислым.
— Я нашёл соответствующие статьи, — сказал он наконец. — Действительно, такая процедура предусмотрена законом.
— Тогда в чём проблема? — спросил Ростовский.
— Проблема в том, что я не обязан вести это слушание, — ответил судья. — Я могу отказаться и передать дело в высший суд.
— Можете, — согласился Сюсюкин. — Но тогда будете объяснять вышестоящим инстанциям, почему уклонились от исполнения закона.
Адвокат улыбнулся:
— К тому же граф имеет право требовать рассмотрения дела именно этим составом суда, и отказ будет рассматриваться как нарушение его прав.
Судья понял: загнан в угол, никуда не деться.
— Хорошо, — сказал он тяжело. — Но я лишь завизирую решение присяжных, сам судить не буду.
— Это всё, что от вас требуется, — кивнул Сюсюкин.
Он повернулся к заседателям:
— Господа земельные аристократы, вы готовы принять решение по требованию графа?
Шереметев, Багратион и Нессельроде переглянулись. На их лицах читались разные эмоции — удивление, восхищение, тревога.
— Это серьёзный вердикт, — сказал Шереметев. — Такого не было никогда.
— Именно поэтому он и нужен, — ответил Багратион. — Чтобы показать: земельная аристократия жива и может защитить себя.
— Но прецедент… — начал Нессельроде.
— Прецедент мы создадим сами, — перебил его адвокат.
Шереметев сделал паузу:
— Действия против графа — позор для всей системы. И мы должны это исправить.
Багратион тоже поднялся:
— Согласен. Если не защитим графа, завтра то же самое может случиться с любым из нас.
— Поддерживаю, — встал Нессельроде. — Произвол должен быть наказан.
Шереметев обратился к судье:
— Ваша честь, мы готовы огласить решение.
— Сейчас? — тот не верил своим ушам.
— Сейчас.
— Но это историческое решение! Вы уверены?
— Абсолютно, — твёрдо ответил Шереметев.
Судья взял молоток, стукнул по столу:
— Тогда слушаю решение суда равных в присутствии представителя монаршеской крови.
Зал замер. Тишина стала абсолютной, даже дыхание было слышно.
Шереметев выпрямился во весь рост. Голос его зазвучал торжественно:
— Мы, военные земельные аристократы Российской империи, на суде равных, рассмотрев требование графа Павла Александровича Магинского о предоставлении автономии…
Пауза. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышит весь зал.
— На основании нарушения государством пакта о воинской службе…
Ещё одна пауза. Присяжные смотрели друг на друга.
— И учитывая исключительные обстоятельства дела…
Шереметев глубоко вдохнул:
— Принимаем решение: разорвать договор рода Магинского с империей и предоставить его землям статус автономной территории!
Зал взорвался. Такого грохота не было за всё время суда. Зрители кричали, плакали, размахивали руками. Журналисты строчили в блокнотах, дворяне переглядывались с ужасом и восхищением.
Судья сидел белый как мел. Руки дрожали так сильно, что он не мог взять молоток.
— Это… Это окончательное решение? — прошептал он.
— Окончательное и обжалованию не подлежит! — твёрдо ответил Шереметев.
Ростовский встал:
— Как член императорской фамилии подтверждаю законность принятого решения.
Князь повернулся ко мне:
— Граф Магинский, поздравляю! Ваши земли теперь автономны.
Сюсюкин подошёл с сияющим лицом:
— Мы сделали это! Мы действительно сделали это!