Больше ничего особенного не было до самого момента вручения подарков. При вручении моих имя дарителя можно было и не озвучивать, счастливый новобрачный опознал влёт и восторженно закричал:

— Юра, это же!.. Это же маленькие вафельки! Это же чудо какое-то!

Ну, не совсем, чтобы чудо — топорики были из объёмно-упрочнённой стали, но доводить их до уровня «национальное достояние бедной, но гордой страны» я не стал, во избежание. Лёха протянул один из топоров своей избраннице, причём к его чести колебался не больше секунды:

— Дорогая, позволь поделиться с тобой ещё одной частицей моей души!

Невеста приняла топорик с благодарностью, и мы могли бы потерять их для общества, если бы не Подосиновиков старший, незаметно пнувший молодого мужа по щиколотке. Мурка же моя сопроводила подарок пожеланием:

— Желаем вам завести маленьких Подосиновичков, таких же крепких и похожих на своих родителей!

Конверт с деньгами был принят, как и прочие до него и после, разве что Вася пробормотал что-то вроде «это уже лишнее». А вот следующий и последний подарок чуть было не остался незамеченным. Но Варя — бывшая Кобыляко, а теперь Над… кхм… Подосиновикова обнаружила «ламинированный» при помощи печати для защиты автографов разноцветный лист бумаги и подала своему мужу.

— Пятьдесят литров «Рысюхи», сертификат… Что это, Юра?

— Читай внимательно. Это документ, что сегодня у меня в Викентьевке заложен на длительную выдержку — ты знаешь, что это значит и как делается — пятидесятилитровый бочонок «Рысюхи златоглазой». Он замурован в крипте, где будут поддерживаться идеальные условия, а вскрыта крипта будет в день двадцать пятой годовщины твоей свадьбы. По предъявлению этого сертификата вами двумя.

— То есть, это подарок на двадцать пятую годовщину? Вроде как «не трогай, это на Новый год»?

— Что-то вроде того. Как ещё один мааааленький стимул сохранить твой брак!

— Вот ты поросёнок, хоть друг! Я же теперь каждую годовщину буду в предвкушении слюной давиться!

— А кому сейчас легко?

Ну, а больше на свадьбе ничего запоминающегося не произошло.

К некоторому моему удивлению, небольшому, впрочем, меня наравне с родственниками пригласили на второй день празднования. Так-то туда можно было приходить по желанию, в том числе ненадолго, что называется «чисто опохмелиться» и поздравить молодых, но тут была высказана отдельная просьба, так что пришлось праздновать добрые половину дня. Ульяна примкнула к кругу подружек невесты, то есть — уже молодой жены, и о чём-то шушукалась с Варварой, периодически то краснея, то хихикая. Незамужние подруги невесты внимательно слушали и чуть ли не записывали.

Но это всё я наблюдал краем глаза, поскольку был представлен для обстоятельного разговора отцу новобрачного, Олегу Даниловичу и деду — Даниле Авдеевичу. Оба были крепкие, крупные, но не такие здоровенные, как Вася, во всяком случае, их бы Надосиновиками называть никто не стал. Сперва меня благодарили за то, что так удачно свёл Васю с его женой, на что я отнекивался и отвечал, мол, это просто стечение обстоятельств, тем более, что Варвару приглашала вообще Ульяна. Но после обязательных, хоть и искренних, как мне показалось, реверансов перешли к серьёзным вопросам.

Семейным делом Подосиновиковых оказалось кузнечное, и на немое удивление, мол, почему Васю отправили учиться не по профилю, мне пояснили, что времена меняются, и кузница не может конкурировать с фабрикой ни по объёмам, ни по цене, а сладить кузнечную мануфактуру… Не получилось, так скажем. И семейство начало искать варианты новых источников дохода, пробуя то одно, то другое, но старый промысел также не забывали, занимаясь художественной ковкой под заказ (за хорошие деньги, надо сказать) и для души. Потому и качество топора оценить смогли и дружбу наследника с таким понимающим приятелем одобрили.

Так вот, самым многообещающим из всего, что перепробовали Подосиновиковы за последние лет тридцать, оказалось содержание разного рода едален, от харчевен до ресторанов. С кованой посудой и оснасткой семейного производства, коваными предметами декора… Потому и Васю послали на технолога пищевой промышленности, хотели свою винокуренку поставить, но, углубившись в вопросы регулирования и лицензирования в этой области, которые приняты в Великом княжестве идею отложили. В итоге Вася будет рулить пекарней и пристроенным к ней цехом по производству кваса. Собственно, обустройством этого цеха он сейчас и занимается, с перерывом на свадьбу. А вот спиртное, распробовав на свадьбе, решили покупать у меня! Причём оказалось, что у них по Могилёвской губернии полтора десятка заведений, и одно из них даже в Осиповичах! Правда, открылось всего полгода назад, так что я не имел шанса в него попасть. Называлось оно, как и все остальные, «Красная шапочка», от чего дед впал чуть ли не в истерический хохот, но в нашем мире этой странной сказки про девочку с пирожками не было, так что и ненужных ассоциаций не возникало.

Я идею поддержал, но никаких конкретных цифр называть не стал, ни по объёмам, ни по срокам. Отговорился тем, что хозяйство большое, всё в голове держать сложно, тем более что не знаю, чем прямо сейчас мои управляющие занимаются — может, как раз контракт какой готовят. И предложил спокойно продумать варианты, а потом встретиться на трезвую голову с управляющими и бухгалтерами, подготовить договора. Такой подход вызвал полное понимание и, как выразился дед, «добавил плюс три к уважению». Собеседники только уточнили, что сначала встретятся управляющие, обсудят все условия, а уж потом мы подготовленные ими бумаги почитаем, возможно — подправим и затем уже подпишем. Сбросил старшим Подосиновиковым мобилетные контакты Беляковых, главного управляющего и главного бухгалтера, чем ещё раз подтвердил серьёзность своей конторы, которая может себе позволить «служебные» мобилеты для управляющих.