— Какая же мерзостна тварь! Если бы я только мог сделать так, чтобы все увидели его подлость. Помоги мне. Он должен быть уничтожен.

— Я помогу тебе, но услуга за услугу. Согласен, архонт? Мои условия ты слышал.

Я больше не раздумывал ни минуты. Не о чем было думать. Даже если мне не удастся справиться с новой ролью, в худшем случае я окажусь здесь же. Но если одержу победу… награда окупит мои труды.

— Согласен.

Моя рука ощутила твёрдую шероховатую поверхность, на которой я лежал. По телу разливалась боль и ослепляла сознание яркими вспышками, не позволяя ни на чём сосредоточиться. Вот она — жизнь. Новая жизнь, дарованная загадочным ритуалом Высших, новый мир, так недружелюбно встретивший древнего гостя. Ощущения, мысли и эмоции буквально обрушились на меня лавиной после столетий пустоты, и, казалось, вот-вот вытеснят из этого кожано-костного мешка обратно в обитель теней.

Справедливости ради надо отметить, что Покровитель предупредил меня о ситуации, в которой окажусь. Сознание прежнего владельца собиралось вот-вот покинуть тело. Причина была веская — удар ботинком по голове с последующим кровоизлиянием в мозг. И в этот момент я должен был заменить прежнюю душу, восстановить повреждения и разобраться с навалившимися неприятностями.

Первое я сделал. Второе, кажется, тоже. Часть энергии, сохранившейся в источнике души, резко влилось в тело юноши, восстанавливая травмы и возвращая его к жизни. На очереди третье…

В области рёбер — очередная вспышка боли, следующие — в животе, спине, шее. Меня усердно молотили чем-то тяжёлым. Я слышал людей, что стояли рядом со мной — их дыхание, шорох одежды и ног. Сколько здесь собралось народу? Надо открыть глаза и посмотреть, только вот контроль над новым телом давался мне с трудом.

— Всё, готов урод, — донёсся до моего слуха дерзкий молодой голос, в котором чувствовалось злорадство. — Андрюха, пульс проверь ему.

Кто-то присел рядом и взял моё за запястье.

— Есть пульс.

— Вот же гадёныш. Чего он такой живучий? — возмутился первый. — Отойди. Сейчас я его башку по асфальту размажу.

Серьёзная угроза. Этого нельзя допустить, иначе моя миссия закончится не начавшись. Сила в моём источнике есть и немалая. От прошлой жизни сохранилась. Но получится ли её применить — большой вопрос. Что мой новый организм вообще умеет? Высший упомянул, что тело довольно слабое и магией не владеет. Насколько быстро оно адаптируется к новому хозяину?

Удар по голове оказался весьма ощутимым, хоть уже и не таким болезненным, как предыдущие. А всё потому, что я направил ману источника по всему телу, формируя защитную оболочку. Она создавала зрительный эффект железной кожи, из-за чего в прошлой жизни меня и прозвали стальным архонтом.

Я повернулся на спину и открыл глаза. Надо мной стояли трое: один — молодой кучерявый парень с очень тощим вытянутым лицом и непропорционально крупными зубами, остальные трое — постарше. Все они были одеты в какую-то крайне простую одежду тёмных тонов, состоящую из брюк и курток.

Сам же я лежал на серой, шероховатой, мокрой от дождя, поверхности — так называемый асфальт, по которому парень собирался размозжить мою голову. С одной стороны возвышалась старая кирпичная стена, а над головой проплывали рваные тучи. Смеркалось, мир тонул в сумерках. А рядом со мной стояли четыре убийцы, жаждущие отнять вновь обретённую жизнь.

— Серьёзно?! — воскликнул кучерявый, увидев, как я открыл глаза. — Ты до сих пор жив? Сколько тебя бить-то нужно?

Он схватил меня за полы плаща, приподнял и припёр к холодной кирпичной стене, ударив об неё затылком:

— Помнишь меня, гадёныш мелкий? Помнишь? Я говорил, что этот день придёт? Ты думал, тебя Орловы вечно оберегать будут? Ни хрена подобного! — парень приблизил ко мне своё тощее лицо и оскалил крупные зубы. — Твоя смерть пришла… сынок предателей короны. Лучше быть бастардом, чем такими вонючими отродьями, как ты и твоя семейка.

Я смотрел в бешеные от злости глаза кучерявого, а в голове моей царил хаос из обрывков чужих воспоминаний. Они путались, и перед мысленным взором мелькала каша из незнакомых образов. Никак не получалось сосредоточиться на нужных вещах, а всё происходящее выглядело каким-то нелепым сном.

Мана из источника бежала по телу неравномерными, хаотичными потоками. Мои руки становились то железными, то каменными, то возвращались в своё естественное обличье. Никак не удавалось стабилизировать состояние, хотя защитная оболочка уже работала.

Кучерявый снова треснул меня головой об стену, а потом — кулаком в живот. Парень тоже имел укреплённый организм, и удар оказался очень тяжёлым. Только вот я почти не почувствовал его и остался стоять у стены вместо того, чтобы свернуться в дугу от боли.