Грымов перевел взгляд на Юрия:

— Однако же, все прочие задумки будут оцениваться отдельно. Вы говорили, Юрий Александрович, что есть у вас еще мысли о подобном?

Плещеев кивнул и не вдаваясь в подробности:

— Надо еще подумать-покумекать. А пока… Вот так — с бухты-барахты не хочется к купцу подходить!

А еще через некоторое время события, тянувшиеся неторопливой чередой, вдруг взбрыкнули и понеслись вскачь. Первым вестником окончания затянувшегося безделья стал Некрас, вернувшийся с базара:

— Ваш-бродь! На рынке-то, что деется! Шумит народишко-то!

— А чего он шумит? — Юрий отложил в сторону шашку и кинжал, которыми отрабатывал уже привычный комплекс упражнений.

— Так что говорят-то?! По слухам, абреги опять силой крепкой полезли. Шамиль-то… Сволота такая — не живется ему спокойно! Говорят, что несколько крепостиц за Сунженским хребтом обложили. А сколько-то и вообще — захватили! Чуть ли не Грозную штурмом взяли. В гарнизоне тревогу объявили, войска собирают. Говорят — колонну будут формировать, нашим на подмогу идти.

«М-да… вот и кончилось мое спокойное сидение под домашним арестом!».

— Интересно, интересно…, - пробормотал подпоручик, и, стянув с себя штаны, приказал денщику:

— А ну-ка… слей мне воды — обмоюсь. Пока завтракать буду, да в порядок себя приводить, седлай-ка Черта. Доеду до штаба, разузнаю все обстоятельно. А то… Может, все только слухи?

Денщик в который раз укоризненно покачал головой:

— Ваш-бродь… Я, канеш, все понимаю. Тут для вас чужих баб вроде как и не осталось. Но все же… Что же вы так — телешом-то, да по ограде? Неприлично вроде как!

Юрий рассмеялся:

— Это ты, что ли, черт старый, меня застеснялся? А если женщин взять… То тут ты и сам сказал — чужих здесь для меня нет. Если только Дунька твоя? А оставшиеся… Меня в разных видах видывали. Давай — лей, не стой столбом!

В штабе удалось перехватить озабоченного Веселовского.

— Это хорошо, господин подпоручик, что вы сами додумались приехать! Я уж думал за вами посылать, да замотался в последние дни.

Уделив Плещееву несколько минут, господин подполковник подтвердил слухи, бытовавшие на базаре Пятигорска, а частью развеял их. Получалось, что наступление горцев и впрямь состоялось и до последнего времени развивалось довольно успешно для «борцов за свободу Кавказа». Они смогли взять неожиданным приступом пару небольших крепостиц, обложить осадой еще парочку размерами побольше. Но Грозная держалась! И мало того, что держалась: с помощью подоспевших от Моздока линейных частей «мюридов» удалось отбросить от крепости.

Однако часть нападавших, отойдя от крепости, сумела переправиться на левый берег Терека и кровавой косой прошлась по небольшим гарнизонам, постам и пикетам, заодно грабя и разоряя казачьи прибрежные станицы.

«Нет, таких «соседушек» никому иметь не захочется! Врагу не пожелаешь! Только под нож всех этих… джигитов! Под нож! Выпалывать как сорняк, чтобы и духу их тут не было!».

Кроме этого, Веселовский рассказал, что практически одновременно с набегом «шамилей», на черноморском побережье Кавказа также начались многочисленные нападения на прибрежные крепости и посты русской армии. Там, правда, по словам Веселовского, все было не так серьезно: все-таки многочисленные племена шапсугов и прочих абадзехов не смогли договориться и сплотиться в единую силу. А потому эти нападения были, где посерьезнее, а где — быстрые наскоки и такая же быстрая ретирада.

«Им вождя недоставало: настоящих буйных мало — вот и нету вожаков!».

— Господин подполковник! Жду ваших указаний! — вытянулся перед начальником Плещеев, — Куда распорядитесь отбыть?

Веселовский чуть удивленно глянул на подпоручика, усмехнулся и покачал головой:

— Нет, голубчик! Для вас задача не поменялась. Я жду человека, который должен донести последние сведения о происходящем в западной части Кавказа.

— Вы, господин подполковник, все о том же «рыжем» речь ведете? — прищурился Юрий, — Полагаете, что эти нападения — скоординированы? И именно этим «рыжим»?

Подполковник задумался, покрутил кончик бакенбардов:

— Не совсем уж так вот — скоординированы! Все же западные, прибрежные горцы и бандиты Шамиля — это очень разные люди. И цели у них разные. Но вот подготовить все это… Подогреть этот котел до нужного состояния, так бы сказал… М-да, полагаю, что здесь не обошлось без кого-то со стороны!

— Деньги, оружие? — уточнил Плещеев.

— Да. И то и другое! А еще — обещание всецелой поддержки со стороны той же Турции. Я почему говорю, что Шамиль и причерноморские разбойники — суть разное? Шамиль… Он, без сомнения, связи с Турцией не теряет, это так. Но вот турки его… Не то чтобы не любят, но относятся к нему с известной долей настороженности и недоверия. Он, Шамиль-то наш, честолюбив и властолюбив безмерно. Пока у него дела плохи… К примеру, как несколько лет назад под Ахульго! Так, он не стесняется просить у османов и денег, и оружия, и людей. А как только что-то у него начинает получаться — так забывает о своих покровителях. Так уже было не раз, и не два. И Порте это крайне не нравится! А горцы побережья… те издавна связаны с Диваном. Можно сказать — с руки у турок кормятся! И никогда не скрывали своей привязанности к южному хозяину…

Веселовский помолчал, думая о чем-то своем, потом встрепенулся и указал Плещееву:

— Так что, господин подпоручик, задача у вас будет прежняя: западная сторона гор и поиск этого неведомого «рыжего»! Ступайте домой, но готовьтесь выступить по моему сигналу. Вам все понятно?

— Так точно, господин подполковник! — щелкнул каблуками гусар.

Со слов подполковника Веселовского, Плещеев понял, что домашний арест с него снят, и время до выступления у него есть. Несколько дней. Возможно — неделя или чуть более. А потому как сидеть дома, общаясь только с Некрасом, Варварой да ее отцом…