Есико потянулась за счетом, но я на автомате забрал его из рук официанта и оплатил своей картой. Девушка промолчала, хотя и одарила меня долгим взглядом. Опять я что-то не так сделал? Наверно в Японии не принято платить за девушку, если она всего лишь коллега по работе. Ну извините, больше так не буду.

— Просветите меня, Ямасаки-сан, — обратился я к Есико, когда мы сели в автобус, — Как зовут нашего директора?

Вроде бы вопрос совершенно обыденный, но девушка вдруг напряглась и стала очень серьезной.

— Ее зовут… — Есико сделала драматическую паузу, будто сообщает что-то чрезвычайно важное, — … Мэй Нагата.

Нагата так Нагата. Во всяком случае имя легко запоминающееся. Лично я творить из директорши культ личности не стал бы, даже окажись, что ее зовут Иосиф Виссарионович. Судя по реакции Есико, директриса скорее всего редкая стерва, только мне на это начхать с колокольни. Я могу подыграть ее чувству собственной важности, но, уж извините, до известных пределов.

Выйдя из автобуса, мы с Есико направились ко входу в здание корпорации Техиро. Тут пройти всего сотню метров. Но девушка резко оттормозилась, увидев подъезжающий вызывающе яркий кабриолет цвета яичного желтка.

Кабриолет еще парковался перед крыльцом, а моя коллега уже рванула к нему на полусогнутых, заранее сгибаясь в поклоне. Похоже, директриса пожаловала собственной персоной.

Когда эта женщина вышла из авто, я утвердился в своих догадках. Она в самом деле потрясающе красива. Рядом с ней Есико выглядит блеклой простушкой. Не потому, что Есико не красивая… она красива, молода, мила и вообще няшка. Но красота этой женщины затмевает все. Эта красота режет как бритва. На эту красоту невозможно насмотреться.

Женщина направилась к дверям здания раскованной уверенной походкой. Есико семенила рядом, умудряясь на каждом шагу отвешивать поклоны.

— Вот он, наш новый сотрудник, Нагата-сан, — чирикала Есико на ходу, — Он уже втягивается в работу. Уже провел обзвон кандидатов…

— Здравствуйте, Нагата-сан, — сдержанно поприветствовал я, когда директриса подошла ближе.

Мэй Нагата остановилась от меня в трех шагах, быстрым взглядом окинула мою фигуру с ног до головы и посмотрела мне в глаза.

Сказать, что я удивлен, значит, не сказать ничего. Я ожидал увидеть в ее глазах что угодно: высокомерие, капризное недовольство и даже скуку, но увидел неожиданно спокойную глубину взгляда. Вот это да. В этих глазах светится ум… не просто ум, а ум, обуздавший любые эмоциональные порывы. Этот взгляд не выдаст волнения, даже если в душе хозяйки будет бушевать буря. До сих пор такую выдержку и внутреннюю дисциплину я видел только в глазах тети Евы.

Вообще-то и такую режущую глаз красоту кроме как у тети Евы я тоже не встречал. Но к тете Еве я, слава богу, привык за годы совместного сосуществования. А к Мэй Нагата еще только предстоит привыкать.

И невольно закрадывается подозрение, что такие сходства неслучайны, что Мэй Нагата, так же как и тетя Ева, является магом, но… мое тонкое видение отказывается включаться. Я злюсь на судьбу в такие моменты. Мало того, что не получил никакого толкового дара, а только вот эту способность видеть магические энергии, так и эта способность работает через раз.

— Здравствуйте, мистер… э-э… — голос Мэй Нагаты имеет легкую чарующую хрипотцу, напоминающую перестук морской гальки, когда на нее накатывает ленивая волна.

— Максим Кротовский.

Мэй Нагата слегка нахмурилась, будто не смогла разобрать мое имя.

— Масима Каратоси, — услужливо подсказала Есико, и Нагата кивнула.

— Вы говорите по-японски, мистер Каратоси? — спросила она.

Понимаю, что директриса не просто так уже дважды назвала меня мистером. Это явный подкол и указание на то, что я чужак и гайдзин.

— Говорю свободно, Нагата-сан. И если быть точным, я не мистер. К бритишам и американцам не имею никакого отношения.

— Он русский, Нагата-сан, — пояснила Есико на правах моего адвоката.

Мэй Нагата на это пояснение никак не отреагировала.

— Пойдёмте в офис, — сказала она, — Не нужно стоять у всех на виду.

Стеклянная автоматическая дверь услужливо отъехала в сторону перед Мэй Нагатой. Все, кто попадался ей по пути через холл к лифтам, делали примерно так же, кланяясь и уступая дорогу. Дверь лифта тоже не сделала исключения, дзынькнула и разъехалась. Нам с Есико оставалось только поспевать следом.