— Нет, Кир. Долги — это святое, а игровые долги — самое святое и неприкосновенное. Спасибо тебе, но нет — это твоё.

— Это моё имущество, я могу поступать так, как того сам хочу. А хочу я оставить выигрыш тебе.

Он помотал отрицательно головой.

— Нет…

Звук его шагов рассыпался в ночной тьме, как там, в Пустоши, рассеиваются порывы ветра.

Оставшись в столовой один, прикрыл глаза и сделал глоток остывшего эфоко из полупустой кружки. Я чувствовал, как внутри расцветает странная смесь удовлетворения и холодной настороженности. Хочешь не хочешь, а обижаешь таких «сильных», и они не забывают поражений. В будущем Минден Герорн может искать случая взять реванш. Но в Пустоши нет места излишней щепетильности. Мы договорились, сделали ставку, и я выиграл по всем правилам. Без помощи своего вокса. Я был Восходящим, мои Атрибуты выше, чем у моего соперника. Было ли это честно? Возможно, что нет, но ведь его не смутило, что я играю впервые. Не смутило? Нет. Значит, честно всё.

Глянув на игровое поле, я мысленно отдал должное, Атрибуту Разум. Когда я вошёл в этот мир, я понятия не имел, насколько изменюсь. А вот сейчас сижу в посёлке на задворках цивилизации, с лёгкостью обыгрывая профессиональных игроков, благодаря возможностям, которые мне предоставила Звёздная Кровь. Что сказать? Карьера мечты… Но всё равно всё это как-то… странно…

Чувство неправильности не покидало меня.

Внизу едва слышно скрипнула дверь. Вздохнув, я поднял фигурки, которые Минден так и не забрал с пропитанной эфоко ткани. Это были пара «Крыльев Иссопы», «Гиппоптер», всё в разводах напитка. Сегодня же отмою — вдруг захочется сыграть ещё.

Подумав, я аккуратно собрал это всё в шкатулку и решил собрать уны своего выигрыша, но не нашёл их. Вот оно! То, что казалось мне неправильным. Как бы между прочим, Минден собрал свои уны в карман и умотал, пока я отвлёкся и вытирал эфоко. Вот же мошенник…

Я усмехнулся. Ведь и правда был готов ему простить проигрыш. Он хороший игрок и произвёл впечатление правильного парня, но… Но после такого его поступка, обострённое чувство справедливости требовало вернуть мой выигрыш.

В глубине груди кольнуло предчувствие грядущих перемен. Я задумался. Может, ну его? Пусть себе радуется тому, как обул Кровавого Генерала? Пожалуй, что нет. Так, просто нельзя. Репутация в Единстве — это то, что у меня есть, а здесь, в Пустоши, каждая нетривиальная встреча ведёт к чему-то большему.

Естественно, что на больной ноге я его не догоню, но мне это не надо делать лично. Руны Маблана и Паразавра починил уже давно, сразу, как восстановилась Звёздная Кровь. Поэтому через несколько секунд Колчак сидел передо мной и заглядывал в глаза умным и преданным взглядом.

— Мне нужно найти по следу этого человека, дружище, — я протянул кусок ткани, служивший нам полем, чтобы маблан понюхал. — Сможешь?

Колчак насмешливо фыркнул и развернулся к лестнице.

— Только не убивай и не калечь его. Просто найди, потом нужно обездвижить, пока я с ним не поговорю. Ясно?

Существо печально вздохнуло и начало спускаться, смешно виляя задом.

Спустившись по скрипучим ступеням, я вышел из кантины, унося с собой всё те же смешанные чувства. Духота ночи уже обступила древние постройки Посёлка Старателей и приняла меня в свои объятья с готовностью и вожделением. Оставалось только выругаться. Покидать прохладу кантины не хотелось, а из-за этого болвана теперь придётся шататься по ночному посёлку неизвестно сколько.

Верный Колчак легко встал на след Миндена Герорна и рванул вперёд, то и дело оглядываясь на меня. Я тоже поднажал. Нога была почти в порядке.

Тихое ворчание маблана перекатывалось в темноте улочек, словно он авансом презирал любого, кто пытался улизнуть и утащить обещанный выигрыш. Я, аккуратно наступая на больную ногу, старался не отстать от мощного чешуйчатого силуэта, мелькавшего между ветхими строениями. Местные дома напоминали черепа, вылезшие из разрытых могил, небо над головой было низким, давящим, плотно затянутым облачностью, отчего ночь была темней обычного.

Колчак вёл меня за старый амбар, заброшенный и заваленный невнятными обломками и мусором. Там в тени строения, и нашёлся Минден, рядом с ним на привязи переминался с ноги на ногу коренастый и крепкий, тауро. Собственно, ругаясь под нос, он пытался его оседлать в темноте.

— Далеко собрались, сударь? — хмыкнул я, придержав маблана, готовившегося уже броситься.

— Поймали, — расстроено проворчал Минден, обернувшись ко мне спиной. — А я-то рассчитывал, что ты не пойдёшь за мной из-за этой мелочи.

Будто он знал, что от Колчака не ускользнуть.

Я смерил его взглядом. Маблан ждал рядом, шумно сопя широкими ноздрями и готовый к рывку, если я прикажу. По ментальной связи чувствовалось его нетерпение броситься в драку.

— Минден, — произнёс я негромко. — Я предлагал тебе оставить часть выигрыша?

— Да, — обречённо отозвался он. — всё так и было.

— Ты сам сказал, что игровой долг — это святое для тебя? — продолжил я.

— Сказал…

— А потом ты меня обокрал, не моргнув и глазом, так? — надавил я ещё.