— Кстати о немке, — сказал Боря. — Вон она.

Брат Маши ткнул пальцем куда-то в сторону и мы сразу же повернули головы в том направлении. А там Виктория в униформе Академии направляется к нам. Бломберг привлекала внимание ребят в столовой, особенно парней. Отрицать очевидное глупо — Виктория очень даже красивая девушка с не совсем типичной для славян внешностью. Уверен у неё вскоре будет свой фан-клуб среди парней, а девушки будут не очень рады новой сопернице. Тут даже за примерами далеко идти не надо так как Маша при виде немки сразу нахмурилась и даже Алимцэ как-то недобро блеснула глазами.

— Добрый день, — сказала Виктория сев за наш столик. — Наконец-то все вопросы улажены и я могу начать учиться вместе с вами. Меня даже определили в группу Никиты, Бориса и Алмицэцэг.

— Слушай, это вообще не принято, но позволь мне сказать прямо — лучше бы ты свои ручонки к Никите не тянула, — сказала потише Кутузова смотря прямо в глаза Бломберг. — Ты уже конкретно так опоздала на праздник жизни и тебе ловить нечего.

— А я вижу, что кто-то испугался, да? — Немка не стушевалась и явно была готова к подобному разговору. — Те, кто уверен в себе, до подобных разговор не опускаются. Если боишься вполне честной конкуренции, то это лишь твои проблемы и я могу спокойно делать что захочу.

— Один раз твоя наглость уже вышла тебе боком, — в разговор резко включилась Алмицэцэг. — Есть правила приличия, которые необходимо соблюдать и ты явно ведёшь себя слишком вызывающе. Если продолжишь в том же духе, то встретишь ответную реакцию не только от Маши.

— О, так тут значит единый фронт против меня формируется? Я может и проявляю определённый уровень наглости, но что тут такого? Меня, да и вас тоже, учили добиваться своего самыми разными способами и методами! И я уж точно не отступлю из-за того, что кто-то решил мне угрожать!

Обстановка за нашим столом накалялась. Борис сидел тихо и явно пытался обнаружить в себе дар невидимости, чтобы незаметно свалить отсюда. Но у него ничего не получалось, поэтому ему пришлось и дальше сидеть рядом с нами.

А я, разделавшись с солянкой, принялся за котлету с пюре. У меня, видимо, уже потихоньку вырабатывается иммунитет на подобные ситуации. Привыкаю к тому, что у очень многих девушек имеются вполне конкретные виды на меня. С этой троицей хотя бы всё понятно, они и не особо скрывают свои стремления. Правда, то, как они вот так обсуждают кто там имеет право на меня претендовать, а кто нет, меня немного раздражает.

— Никита сейчас с нами, пускай он сам всё скажет! — Сказала Маша и все три девицы уставились на меня.

— Ну наконец-то вы вспомнили, что я тут и вообще-то стоит меня выслушать, — сказал я, оторвавшись от еды. — И раз такое дело, то слушайте меня внимательно. Ещё раз услышу подобный разговор или узнаю, что он был, все трое получите билет с конечной точкой под названием «хрен вам». Для начала я сам решу нужна ли мне вообще вторая супруга, не говоря уже о третьей. У меня уже есть невеста, Лена, вы все её знаете. И очень может быть, что мы с ней вполне успешно крайне быстро восстановим численность Зотовых. Помните об этом и поумерьте своё эго. Но куда важнее то, что если у меня и будет ещё одна супруга, то она ею станет только при наличии взаимных чувств. Я, в отличии от вас, вырос в иных условиях и мне эти ваши аристократические замашки иногда поперёк горла. Я не буду искать какой-либо выгоды в вопросе второй супруги. Это тоже запомните и учтите, что вы сейчас этой сценой резко понизили мою ещё даже пока лишь дружескую симпатию к вам. Могу вас с этим поздравить, а сейчас прошу прощения, но я хотел бы закончить свой обед.

И я вернулся к котлете с пюре словно ничего такого и не было. А все три девицы сидели покрасневшие и склонив голову. Я их сейчас ткнул лицами в один неприятный факт, что они явно перешли границу допустимого, пускай и совсем немного. Маша и Виктория вообще у нас залётные, но они снова устроили сцену. Но на сей раз я не стал совсем уж расходиться, лишь расставил точки над i и сказал им, что девушкам стоит поумерить свой пыл.

В этой ситуации мне было жалко лишь Борю, который был совсем растерян и явно был бы рад оказаться как можно дальше отсюда. Что поделать, в любви всё буквально как на войне, невинные жертвы неизбежны…

Алексей Мзуфт (Ну вот настолько странная экзотическая и уникальная фамилия досталась ему благодаря предкам-полякам) уже не раз пожалел, что решил пойти во внутреннюю разведку. Было у него понимание ещё в училище, что работа предстоит кропотливая, муторная и не самая весёлая. Что задержания и перестрелки если и будут иметь место, то в единичных случаях и скорее всего даже без его участия. Вместо этого будет анализ данных, поиск подозрительных личностей, сбор базы доказательств и всё в таком случае.

Однако это всё дело нужное! Сколько за последние лет двадцать или даже тридцать агентов иностранных разведслужб попало в дышавшую на ладан империю? А сколько местных дворян думали об независимости отдельных регионов или работали с теми же иностранцами? Это уже не говоря о разгуле бандитизма! Нет, без вот этой всей нудной и кропотливой работы порядок в стране не навести. А без порядка у себя дома что-либо делать за пределами границ империи не имело особого смысла.

Нынешний император прекрасно всё это понимал, поэтому первые годы своего правления сделал очень многое, чтобы этот самый порядок в доме был наведён. Служба внешней разведки, которая была засекречена и даже не имела толкового названия, получила широкие полномочия, финансирование и приказ заняться теми, кто вредит стране. Алексей был одним из немногих, кто ещё в училище получил соответствующее приглашение за счёт своих навыков и соответствующего психологического портрета. И ему нравилась эта работа.