— Давай полтора золотых, и я возьму три меча поприличнее из той кучи, и пару ядер. — мотнул я головой в сторону прилавка с хламом, игнорируя вторую часть его предложения. Пьяный безумный мастер, блин…

Его глаза сощурились. он внимательно отслеживал каждую мою реакцию, и что-то возможно промелькнуло на моем лице, что вызвало его настороженность.

— Может тебе еще и лавку всю подарить? Можешь выбирать два лучших меча из той кучи, сверху один золотой и одно ядро второго ранга. Но только при условии, что если у тебя еще появятся такие мечи — ты первым делом пойдешь ко мне.

— Давай добавим еще одно ядро, и если вдруг я найду еще меч с такими рунами, то пойду только к тебе, помня о твоей щедрости, — Подмигнул я лавочнику.

— Совсем по миру пустить меня хочешь, каждый встречный норовит догола раздеть и последнее забрать, — негромко бурчал мужчина, доставая из под прилавка огромный ящик, забитый ядрами разных размеров и цветов, — Выбирай, тут первый и второй ранг. Как зовут-то тебя?

— Керо, — ответил не думая, так увлекли меня ядра.

Они были настолько разные! Блеклые, яркие, маленькие, с горошину и большие, с кулак размером! Размер, конечно, был далеко не главным: ядро кабана было раза в два больше чем ядро питона аналогичного ранга, и размер говорил лишь о размерах животного. Если зверь будет маленький, но очень сильный, то в его небольшом ядре может содержаться в разы больше энергии, чем в каком-нибудь ядре, с голову взрослого человека размером!

— А я Хаггард, — вывел его голос меня из транса, — тебе какая стихия нужна?

Слово “вода” чуть не сорвалось с моих уст. Хоть Чоулинь и говорил, что этот лавочник нормальный, чувство самосохранения у меня присутствовало. Он специально меня отвлек, чтобы выудить нужный ответ и сопоставить ядра, нужные мне, со стихией артефактного клинка.

— Огонь будет хорошо, — отвечаю почти сразу, чтобы не было паузы.

— Мечи сам выбрать хочешь, или доверишься моему выбору?

— Доверюсь. Ведь если дашь фигню, я принесу следующий меч не тебе, а в лавку напротив.

— Так он значит все же будет, следующий меч?

— Да кто ж его знает! — я улыбался. Выражение лица лавочника не оставляло мне иного выбора. Там царила такая борьба жадности и заинтересованности, что любо-дорого было смотреть. Под конец решившись, махнув рукой и сказав, что всех денег все равно не заработаешь, лавочник залез под стойку, и вытащил оттуда два чистых, отполированных клинка без зазубрин и пятен.

Когда я взял деньги, ядра и клинки, которые торговец мне упаковал в тканевый сверток, и уже отвернулся, вежливо поклонившись на прощание, лавочник меня окликнул.

— Керо, буду тебя ждать. Никто не узнает, откуда у меня этот клинок. Я до сих пор жив лишь потому, что умею хранить секреты, — и весело подмигнул мне, — передавай привет Чоулиню!

Я замер в дверях, не шевелясь. Чё-ё-ёрт! Неужели Чоулинь купил именно здесь меч, и лавочник узнал клинок, что продал пару дней назад? Ведь имя Чоулиня я не упоминал…

Кажется, меня переиграли. Если это тот же меч, Хаггард точно знает, что несколько дней назад он не был артефактом. Он может подозревать меня, Чоулиня, либо нашего общего знакомого. А, к черту…

— Твое предложение купить информацию о создателе клинка за три золотых в силе? — обернувшись и глядя в глаза торговцу задаю вопрос. Тот лишь кивнул.

— Тогда давай деньги сюда. Безумный пьяный мастер, как ты его назвал, нанесший руны — перед тобой.

После этих слов, у меня возникло ощущение, что мир замер. Шум ветра за дверью стих, и даже масляные фонари под потолком перестали раскачиваться. Лавочник тоже замер.

— Так это действительно ты… — дрогнул голос Хаггарда, — Но ты ведь ребенок! как ты мог создать такое?

Хоть в словах и слышалось недоверие, но вся его фигура говорила о сильном интересе. Хаггард навалился на прилавок, буравя меня глазами. Его ноздри раздувались, словно почувствовали запах денег.

— Учителя хорошие были.

— Вот твои деньги, — Хаггард вытащил из поясной сумки и положил на прилавок две золотых монеты и стопку серебра, — но что тебе эти три золотых? Пойди ты в школу или гильдию, с такими навыками мог бы рассчитывать на куда большие деньги.

— Я может и молод, но я не дурак. Как ты мог понять, — я хмыкнул и указал на руны на клинке, который только что ему продал, — мои методы несколько отличаются от общепринятых. Раскрывать их я не хочу. Золотая клетка, в моих глазах, ничем не лучше обычной.

— Хорошо. Но деньги тебе все же нужны, поэтому ты и пришел ко мне, верно? — покивал каким-то своим мыслям Хаггард, и не дождавшись ответа, закончил, — У меня к тебе есть предложение, подожди тут.

Мужчина ушел куда-то во внутренние помещения, и через пару минут вернулся, с осторожностью неся в руках сверток.

Развернув его, и выложив бледно — желтый, словно сделанный из кости осколок лезвия, испещренный черными рунами, продолжил:

— Этот осколок клинка мне достался пару лет назад. Раньше он был артефактом четвертого грейда. Если ты сможешь использовать эти руны на другом клинке, я заплачу за него в пять раз больше рыночной стоимости.