Он вышел из здания и удовлетворённо кивнул. Абель хоть и туп, но расторопен, когда нужно что-то достать. Карета уже стояла возле крыльца. Племянник с поклоном открыл ему дверцу, помог залезть внутрь.

— Сиди в секретариате, отсылай всех обратно. Сегодня никаких приёмов, — дал наставление префект. — Перепиши всех на другое время.

— Слушаюсь, дядюшка.

Гёпф тяжело вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Он уже отошёл от шока после разговора с эрлом Сиротой-Толессо, но тот хотя бы проявлял толику приличия. Адалхайд же воплотил в себе все самые гадкие качества человека: безудержную грубость по отношению к собеседнику, злость, корыстолюбие и паталогическую хитрость, с которой обыгрывал свои делишки.

Адалхайд орал. Он орал так, что стёкла в окнах звенели и грозились разлететься на осколки.

— Вэлли Гёпф, какого дьявола?! Я плачу тебе не за то, чтобы ты приносил мне письмо с официальным отказом от моих претензий! Это мои земли! У меня есть договор с твоим предшественником, и ты должен был довести дело до конца!

— В том и дело, Далфин, что подобные договоры теряют силу после смерти человека, поставившего подпись, — пояснил красный, как варёный рак, префект. — Мы ведь рассчитывали, что господин Сирота вернётся не раньше окончания зимнего сезона, а он приехал раньше. Это твоя ошибка. Надо было быстрее шевелиться, когда Хасс был назначен новым префектом, и шли дебаты по пересмотру границ портовых земель.

— Да плевать! Я давно уже присмотрел земли у побережья и заплатил втридорога, лишь бы гарантированно иметь право на них! — разорялся Адалхайд, мечась по кабинету из угла в угол и пиная всё, что попадалось ему на пути. — Чёртовы Толессо! Чёртов старик, который оказался жив! Его же похоронили! Я сам видел его лежащим в каменном гробу! Неподвижного и холодного! Ты представляешь, как теперь эти Толессо развернутся в Скайдре?! Да они уже разворачиваются! На верфях строится бриг по заказу Сироты. Фактически построена гостиница, и через два-три месяца она будет принимать постояльцев, что даст Толессо приличный доход. К этому можно добавить скупку земель чуть выше по Рокане. Зачем?

— Это риторический вопрос? — поинтересовался Гёпф, внезапно успокоившись.

— Возможно, — к его удивлению, Адалхайд тоже перестал изрыгать проклятья, превратившись в спокойного и дружелюбного человека. — Я не сомневался, что эрл Сирота рано или поздно начнёт показывать своё разбойничье нутро. Ведь недаром господин Видриз, с которым у меня прекрасные отношения, предупреждал, чтобы я осторожно относился к этому человеку и не вздумал сближаться с ним.

— Диллан Видриз? — наморщил лоб префект. — А кто он такой? Я слышал о нём, но особо не интересовался, чем занимается этот человек. Говорят, в Рувилии у него есть высокие покровители.

— Есть такой лорд Торстаг, знаешь? — зачем-то перешёл на шёпот Адалхайд. — То-то же. Видриз его дальним родственником является, поэтому языком болтать не станет. Есть какие-то грешки за Игнатом, только рано о них говорить. Пусть копятся, легче будет свалить его с ног, ха-ха!

Префект Гёпф задумался. А если эрл Сирота воспользовался жетоном ради личной выгоды, не имея права на ношение символа королевской власти? Нет, это бред. За подобную вольность запросто можно головы лишиться. Потому что приравнивается к преступлению против короны. В суде разговор короткий. Огласили приговор — чик топором по шее! Нет, Сирота — человек разумный, только слишком грубоват для аристократа. Нет в нём утончённости и той лисьей хитрости, что присуща родовитым людям Скайдры. Адалхайд, правда, такой же, если не грубее и прямолинейнее. Да что с них взять! Молодой эрл ещё не изжил из себя повадки торгаша и вояки. А семейка Адалхайдов здесь недавно появилась, ещё не успела как следует корни пустить. И всё благодаря старому прохвосту эрлу Эррандо, которому полагается тихо лежать в гробу после того, как он уничтожил два древних рода, посмевших кинуть ему вызов. На вычищенное место пришли новые Семьи, гораздо хуже прежних.

Гёпф вздохнул. А надо ли говорить про жетон Адалхайду? Нет, пожалуй, такую информацию стоит придержать. Интересно будет посмотреть, как начнёт выворачиваться Далфин, когда узнает.

— Теперь о деньгах, что я вам давал за услугу, — не забыл хозяин дома, вдруг став вежливым. — Можно потребовать их обратно за невыполнение оной, но оставьте их себе.

— Вот как? — удивлённо вздёрнул брови префект. — Поясните свою щедрость.

— Изыщите возможность усложнить жизнь эрлу Сироте. Сроки неважны. Главное, я хочу получить железную возможность ударить по своему противнику.

— Это невозможно, — сразу же ответил Гёпфе. — Лучше я верну деньги, а вы ищите другого исполнителя. Тем более, я не властен над префектом Хассом, и не могу влиять на решения Земельного Департамента. Там не дураки сидят. Букву закона чтят.

— Я чего-то не знаю? — напрягся Адалхайд, раздув ноздри.

— Многое изменилось за последнее время, — увернулся от прямого ответа Гёпф. — Скажу прямо, без обиняков. У эрла Сироты-Толессо появились могущественные покровители в столице, и боюсь, что лорд Торстаг, на которого вы ссылались, мало чем поможет.

Адалхайд выругался и проявил свою скаредность и жадность.

— В таком случае я вынужден требовать возврата двухсот пятидесяти крон.

— Но вы мне заплатили двести! — воскликнул поражённый префект.

— И не выполнили заказ. Пятьдесят крон — это ваш провал, господин Гёпф. Впредь, беря чужие деньги, старайтесь их отработать.

— Это возмутительно! Грабёж!

— Не возмутительней того, что часть этих денег вы потратили на шлюх в борделе, — ухмыльнулся Адалхайд, показывая, насколько он осведомлён о каждом вздохе и стоне префекта. — Кстати, денежки-то остались?