— Так ты ее всегда только днем видел! А по ночам…

— Что по ночам?

— По ночам она принимает свой настоящий облик! Бродит в сопровождении призраков и своего филина по лесу и проверяет свои ловушки-болота: утонула ли в них какая жертва! Вон, видал, недавно начальник королевской стражи из леса вышел?

— Н-ну да…

— А видал, в каком состоянии? Точно тебе говорю: в болоте она его утопить хотела, в болоте! Вместе ведь они туда уходили, это все видели! А он не дался! И знаешь, что?

— Ч-ч-что?

— Теперь она из-за этого жуть какая злая! Вот сейчас как выйдет к нам со своими прихвостнями, как схватит да как затащит в лес!

— Хватит придумывать! Нет там никого!

Хруст, шелест, шварк.

— А вот и конец…

— АААААААААААААА!..…

МАРКИЗ ВИ КРАНТ. День 8.

— Ара Самара!

— Ар Крант!

— Какими это такими важными делами вы все время заняты вместе с Ройзой и Арой Элеонорой?

— Как какими, Ар Крант? У нас полно самых разных дел и мероприятий! Вот прямо с утра до вечера, с утра до вечера! Ни минутки покоя, ни капельки отдыха!

— Просветите же меня, праздного лодыря и лентяя, что мне такого сделать, чтобы присоединиться к вашей честной компании тружеников?

Я аккуратно вытерла слюну с груди. Со своей, если что. Уточняю, потому что до маркизиной груди мне тоже хотелось дотронуться. Пусть и не было в ней выпуклых прелестей, но выглядела она все равно притягательно. Как и шея. И запястья. И лицо. Да и вообще: все остальные — открытые и закрытые — части тела.

Иметь Сиятельного Маркиза в нашей компании жуть как хотелось. Но хотелось боролось с жадностью. Если Маркиз будет тусоваться с нами, то о картиночках можно забыть. Вот и получается, что можно иметь только одно: либо усладу глаз, пока он шатается с нами, либо усладу уха, когда в кошеле позвякивают монетки, вырученные за продажу картинок.

Я всерьез задумалась, какой бы орган восприятия усладить сегодня. Вчерась, к примеру, я услаждала слух. Да, безуспешно. Да, картинку нарисовала, но продать-то не продала! Да и кому тут продавать? Разве что…

И тут у меня в головушке щёлкнуло. Прям щёлк! Я даже проверила, на месте ли все мои лицевые косточки (ну а кто знает?), а проверив, издала радостный всхлип счастья. Ведь покупательницы-то, покупательницы все время вертелись перед моими глазами — а я их даже не замечала!

И я перевела взгляд на покупательниц.

Фрейлины радостно замахали мне руками. Зато солдатики, завидев, кого они так весело приветствуют, дружно сплотились и уставили на меня свои тылы. Вызвав дикое желание сделать что-нибудь с этими самыми тылами. Зарисовать их, к примеру, или оставить на них отпечаток своих ботинок.

Я задрала подол платья и мы с Сиятельным Маркизом оценивающе уставились на мои ноги. Ноги были в туфельках. Отпечаток на тылах получился бы интересный. В виде жирного восклицательного знака. В общем, я сделала себе мысленную пометочку подумать об этом позже, и перевела взгляд на Сиятельного Маркиза. Сиятельный Маркиз подарил мне целый ворох радужных глазных огоньков. Я подарила ему такой же в ответ. Так мы стояли и обменивались глазными всполохами.

Пока Ара Элеонора не хмыкнула:

— Ничего, что вы тут не одни?

— Ах, Ваше Величество! — спохватился Ар Крант. — Простите, я вас не заметил! Давно вы тут?

— Почитай, что с самого начала. Как и она.

И Вдовствующая Императрица указала на Ройзу. Тут только я обратила внимание на внутреннюю борьбу на Ройзином лице. С одной стороны она очень хотела меня отчитать за задранный подол платья, но с другой стороны, ведь то был Маркиз! В общем, воспитание боролось с симпатией. Боролось, боролось, а потом Ройза как-то обмякла и уставилась в небо.

Кажись, сломалась.

— Ара Самара, — сказал Ар Крант, — вы так и не ответили на мой вопрос.

Я посмотрела на Ару Элеонору и просительно завиляла хвостом. Шустро и мелко-мелко. Ара Элеонора хихикнула и кивнула. Я радостно взвизгнула и уставилась на Ройзу. Ройза продолжала блаженно считать барашков в небе. Я издала еще один радостный визг с легкой примесью тревоги — а ну как мне теперь чинить экономку? — и радостно обратилась к Сиятельному Маркизу:

— Считайте, что вы в нашей компании!

— Отлично! — засиял Маркиз. — Итак, чем займемся сегодня?