— Отойди, — процедил я сквозь зубы. Голос прозвучал хрипло, будто наждачкой по стеклу.

Лейпниш отступил на шаг, но остался рядом. Его рука легла на рукоять меча — старая привычка быть готовым ко всему.

— В домик, — едва слышно произнёс я, подхватывая безжизненное тело Елены.

Витас следовал за мной на расстоянии. Я чувствовал его напряжённый взгляд, но сейчас было не до объяснений. Твою мать, как же горит внутри! Каждый шаг отдавался новым приступом боли.

Осторожно опустил девушку на кровать. Её лицо исказила гримаса: даже находясь без сознания, она продолжала страдать.

— Никого не впускать и ничего не выпускать, — бросил Витасу. — Стой рядом.

Он молча кивнул. В его глазах читалась тревога, но вопросов Лейпниш задавать не стал. Хороший солдат — знает, когда нужно просто выполнять приказы.

Теперь следующий этап. Нельзя позволить всему пойти прахом из-за какой-то твари под кожей. Я махнул рукой Медведю и направился к слуге Булкина.

Мужичок заметно напрягся при моём приближении. Его взгляд метнулся к окровавленному платью, которое я держал в руках, потом к моему лицу.

— Павел Александрович, — улыбнулся он, но в глазах мелькнула настороженность. — С вами всё в порядке?

— Да, — выдохнул я, чувствуя, как тварь продвигается вдоль позвоночника.

— Вы очень потеете… — заметил слуга и взглянул на домик, куда я отнёс Елену.

— Просто… — сжал кулак, когда новая волна боли прокатилась по телу. Твою мать, эта дрянь ещё и жжётся! — Несварение желудка. Знаете, у меня есть к вам одно предложение.

Паразит двинулся вверх по шее. Я стиснул зубы так, что челюсть свело.

— Чтобы мне не ездить к уважаемому Гавриле Давыдовичу несколько раз… — каждое слово давалось с трудом. — У нас наконец-то начали добычу кристаллов. Помнится, вы очень хотели иметь право первого выкупа?

— Да! — глаза слуги вспыхнули алчным блеском.

Я попытался улыбнуться, но вышла какая-то гримаса. По спине тёк холодный пот, рубашка противно липла к телу.

— Вот и отлично, — кивнул, борясь с желанием рухнуть на землю и выть от боли. — Сейчас вас сопроводят к месту добычи. Всё посмотрите, заодно увидите своими глазами качество. И мы сразу обсудим этот вопрос.

— Конечно! — обрадовался мужик, потирая руки.

Тем временем тварь почти добралась до источника. Перед глазами поплыло, но я заставил себя стоять прямо. Ещё немного…

— Вот только не всё так просто, — протянул, пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнике. — Сейчас прикажу собрать лучший отряд для сопровождения в лес. Там ведь монстры.

— Монстры?.. — слуга заметно побледнел, его глазки забегали.

— Не переживайте, — выдавил я сквозь новый приступ боли. — Мои люди — настоящие профессионалы. Обещаю, с вами ничего не случится.

Было видно, как мужичок мнётся: и хочется, и колется, но очень страшно. Я почти физически ощущал его внутреннюю борьбу. Давай же, решайся! Мне нужно время, чтобы разобраться с этой дрянью.

— Я согласен! — наконец выпалил он. — Давно мечтал увидеть тварей.

— Сейчас всё будет, — пообещал я, чувствуя, как паразит начал пульсировать и выпускать магию.

Отвёл в сторону Медведя. Фёдор смотрел настороженно — видел, что со мной что-то не так, но молчал. Хороший солдат. Ещё один.

— Слушай меня внимательно, — понизил голос до шёпота. — Собери человек сорок для охраны нашего гостя. Возьмите с собой лучшее оружие, броню, чтобы он был в шоке от наших возможностей.

В этот момент тварь дёрнулась особенно сильно, и я до крови прикусил щеку, сдерживая стон.

— Не ведите его сразу к руднику, — продолжил, когда боль немного отступила. — Погуляйте, покрутитесь. Пусть увидит тварей. Убейте, разделайте при нём, всё расскажите, словно это экскурсия. И только потом к кристаллам. Собирайтесь долго, чтобы вы только к вечеру вернулись.

— Понял вас, Павел Александрович, — кивнул Медведь.

Так, с одной проблемой вроде разобрался. Пора заняться остальными. И первая из них — эта дрянь, которая устроилась рядом с источником. Не могу понять, что у неё за магия, но горит внутри всё просто адски.

Губы растянулись в хищной улыбке. Что ж, давай поиграем, зараза… Я направился к домику, каждое движение отзывалось новой порцией боли. Тварь словно чувствовала это и впивалась глубже в нервные окончания.

— Отойди, — процедил сквозь зубы Витасу.