— Пока действуют стабилизирующие чары, в себя пациенты не придут, — пояснил Колбер. — Поверьте моему опыту, так намного надежнее. К тому же, их все равно приказано разместить у меня до отправления в город.

Я кивнул, принимая его ответ, и мы перешли к следующей жертве. Я вновь передал флакон, коротышка его выплеснул над телом, и магия пришла в действие. Гноившиеся раны рассосались почти мгновенно, и вновь не осталось даже следа, что какие-то повреждения были — ни шрамов, ни другого цвета кожи.

Закончили мы процедуру через пять минут. Все это время я раздумывал над тем, не прикупить ли мне на оставшиеся кристаллы зелий для себя. Судя по тому, что случилось ночью, возможность полностью восстановиться мне понадобится.

Ведь я не только собирался посетить подземелье, но и по Гурнакскому лесу погулять. Как минимум, на место встречи нужно прийти, не пойду же я туда с группой эльфов — это будет крайне подозрительно. Да и в самом подземелье многое может случиться.

Несмотря на то, что та же Сафэлия была намного сильнее меня, ей не хватило ума не трогать оборотня. Она погналась за монстром, и в итоге чуть не сдохла. Если бы меня там не было, ее бы так и так загрызли. Ведь оборотень мог призвать ту же толпу, флакон так же выбили бы, и все.

А ведь ушастая, в отличие от меня, наверняка не первый год в игре. И должна была понимать, что сильно рискует. Поставила собственную миссию под угрозу ради охоты. Где гарантия, что в подземелье падшие будут вести себя осторожнее?

— Спасибо, Колбер, за помощь, — поблагодарил я, когда мы закончили с лечением землян.

— Я всего лишь выполнял свою часть сделки, — отмахнулся гном.

Грек к этому моменту уже закончил месить камни в порошок, и коротышка, быстро проверив качество работы, жестом отпустил его. Парень кивнул мне, и мы вместе вышли на улицу.

— Эти эльфы повесили Шныря, — сообщил мне Грек, как только мы оказались снаружи лекарской лавки.

— Я видел, — совершенно спокойно кивнул я. — Обвинили в воровстве, судя по всему.

Парень скривился. Было заметно, что ему очень хочется выругаться, но он все же сдержался.

— Я пытался его отговорить, а он все равно попытался стянуть у эльфа нож, — поведал мне землянин. — Тупой сукин сын. Я его всю дорогу, можно сказать, на своем горбу тащил, и ради чего? Чтобы он вот так вот бездарно помер?

Я молчал, понимая, что собеседнику нужно выговориться. Не знаю, что у них произошло, но я всю свою рефлексию пережил в лесу, убивая измененных. Так что, когда столкнулся с Айвином, воспринимал все уже куда спокойнее.

Перегорело все. Осталось лишь желание выжить.

— Мы здесь, как какие-то рабы, — вздохнул Грек, привлекая мое внимание. — И с этим нужно что-то делать, Майкл. Так жить нельзя. Люди рождаются свободными, и жить должны свободно.

Я усмехнулся.

— Хочешь побороться за свободу? Тогда ты по адресу, Спартак. Сейчас я тебе расскажу, какую свободу здесь можно получить…

— И ты вот так готов с этим смириться?

Грек смотрел на меня, как на предателя всего человечества. Да объяви я о том, что только что на завтрак сожрал десяток девственниц, реакция была бы куда спокойней.

— Да, вот прямо так и готов смириться, — ответил я. — Потому что эльфы сильнее и опытней. У нас нет и сотой части их силы и возможностей. Пройдись по деревне, поговори с остальными. Тебе расскажут о том, как им всем хорошо живётся. Причём хорошо, если ты не понял — в кавычках! В любой момент может прийти эльф и, из-за того, что у него плохое настроение, просто прибьёт любого, кто эльфом не является. Да и какого-нибудь эльфа тоже. Разве ты не понял главного? Они возрождаются! Прям как в какой-нибудь компьютерной игре! И мы для них не более чем неписи этой самой игры. Нас так и называют.

— Но это ведь неправильно! — Грек вскочил на ноги. — Должны быть какие-то права у тех, кого не по своей воле затянуло в этот мир!

— Не затянуло, — поправил я. — Весь наш мир теперь — этот релиз. Земли больше не существует. Её уничтожили. Мы всё, что осталось от человечества.

— Так тем более нам нужно бороться за своё будущее! — сжав кулаки, заявил он. — Никакой тирании!

— Ага, ты ещё о свободе слова начни кричать, — усмехнулся я. — Пойми, Грек — пока ты никто, ты никому не интересен. Затаись, получи класс, стань сильнее, вот тогда и действуй! От того, что ты сейчас возмущаешься, никому пользы не будет.

Парень лишь скользнул по мне уничтожающим взглядом и ушёл. Разговор закончен, как и наше краткое знакомство. С таким помощником каши не сваришь, мы одинаковое время провели в этом мире, но до него так и не дошло, что Земля осталась позади, и назад ничего уже не вернешь.

Права человека… Смешно. Тут бы очередной день пережить, а не о правах думать.

— Непись, иди за мной! — голос раздался из-за спины настолько неожиданно, что я подскочил.

Обернувшись, я увидел эльфа. Довольно странного. Когда он застывал, то словно сливался с окружающим миром. Он никуда не девался, но взгляд словно проходил мимо его фигуры. Однако стоило эльфу сделать хоть одно движение, как я сразу его замечал. Это что — какие-то классовые способности вроде отвода глаз? Аналог невидимки или чего-то подобного? Ничем другим объяснить такую особенность я не мог.